Волчица

Младшая, Аико, наоборот, стремилась в гости к бабе и деду, в их большую трёхкомнатную квартиру в Удачном, наполненную теплом и ароматами свежей выпечки, которую бабушка затевала всякий раз, когда младшее поколение приезжало к ней.

– Саяна. Отложи телефон. Удели внимание сестре, ведь она так активно пытается добиться твоего внимания – с юмором попросил отец.

Старшая дочь посмотрела на папу, потом перевела взгляд на сестру и после продолжительной паузы, когда она взвешивала все за и против, отложила телефон, после чего развернувшись к Аико, спросила младшую сестру: «Ну что, как тебе понравился «Карлик Нос»?

Младшая замерла с открытым ртом.

Было видно, как она вспоминает сказку, которую ей читала мама недавно. Её глаза бегали из стороны в сторону, с одной чёрточки лица, старшей сестры, на другую, словно глаза загнанного зверька. Саяна знала, что будет дальше, она была уже достаточно взрослой, чтобы просчитывать реакцию сестры и знать, что последует за этим.

Глаза младшей постепенно становились влажными от слёз, ещё мгновение и слёзы покатились по пухлым щёчкам, и Аико выдавила из себя стон, символизировавший начало детской истерики.

–Саяна! – повысила тон мать, встав из-за стола.

На лице старшей сестры заиграла кроткая улыбка торжества и не произнося ни слова она покинула кухню. Спустя мгновение послышалось, как закрылась дверь в детскую комнату.

Мать села рядом с младшей дочерью и стала утешать её. Отец, прекрасно понимавший весь расчёт Саяны, сжимал кружку в руках, пытаясь подавить приступ редкого минутного гнева.

Периодические «разборки» между дочерями, которые возникали лишь из желания доказать, кто важнее и главнее, его, человека привыкшего рационально тратить время, выводили из себя. Уставившись в одну точку, он пытался совладать с собой, отключив слух, дабы не слышать завывания Аико.

Его жена, Умсура, была умной женщиной, и о состоянии мужа могла понимать по мимике, по едва заметным ноткам в его голосе или по его скупым ответам, сопровождавшихся скованными движениями, словом по мелким штрихам.

– Эрган, Эрган, – голос жены выхватил его из собственных мыслей, – Эрган, любимый, начни спускать вещи в автомобиль, а я соберу Аико и поговорю с Саяной.

Эрган понимающе кивнул головой и одевшись, захватив половину вещей, стоявших в коридоре, покинул квартиру.

Оставшись наедине с младшей дочкой, Умсура крепко прижала её к себе и целуя её чёрные волосы, пыталась успокоить Аико.