Театр одной актрисы

Спросила Ирдана о погоде, предложила сладкие крендельки… Через пару минут Ирдан и Дэя вполне уютно и светски болтали.

А королева наблюдала. И ничего не могла понять. Вечно собранный, сухой, безэмоциональный змей растекся, как сахарный сироп. В его обычно гадючьем взгляде проскальзывало что-то вроде нежности. И к кому? К этой соплюшке? Королева не могла припомнить, чтобы Ирдан когда- нибудь смотрел на нее – так. С восхищением, с возбуждением – да, но не так.

И в ее сердце медленно разгоралось что-то вроде… Ревности? Она бесилась, но совершенно не подавала виду, мило улыбалась и была самим очарованием.

Ирдан, Мавен и Дэя после ужина гуляли по вечернему саду. Девчонку восхищало все. Она рассматривала разгорающиеся маленькие огоньки на деревьях, гладила туго свернувшиеся к ночи бутоны цветов. Рассказывала о своей жизни в монастыре. Походя излечила огромного, наполовину раздавленного неловким садовником жука, который тут же бодро уполз под камень; провела ладошкой над стрекозой со сбитым крылом, и она, стрекоча, улетела к озеру.

Мавен, очарованная ее даром, выспрашивала подробности, но Дэя и сама мало чего знала. Говорила, что их будут учить лечить зверей только на следующий год. А людей – через пять. Никакой ясности.

Вечером, когда уставшая от впечатлений Дэя спала, Ирдан наблюдал разъяренную королеву. Мавен, прооравшись и разбив пару не особо ценных экземпляров своей коллекции, молча сидела в кресле.

Причина ее гнева глядела на нее змеиными глазами и невозмутимо продолжала.

- … оставьте ее, пусть растет. Пусть будет запасным вариантом… Это же лучше, чем поглощать детский архей, который неизвестно как…

- Довольно! У нее прекрасный стабильный архей. Или ты думаешь, что я не справлюсь? Я – не справлюсь?

Голос королевы упал почти до шепота. Но на Ирдана это совершенно не произвело впечатления.

Он впился взглядом прямо в злобно сощуренные глаза королевы и заговорил. Очень тихо. Очень проникновенно. Почти моля.

- Подожди… Мавен, подожди немного. Послушай меня.

- Вон.

Увесистое слово Мавен прозвучало приказом. Ирдан встал, отвесил четкий военный поклон и вышел.

Мавен застыла в кресле. Думала. Но ярость и ревность мешали ей мыслить холодно, расчетливо. Она ревновала своего любовника к ней, к этой девочке из другого мира. И это была не пустая ревность.