Театр одной актрисы

Я просто представила себе, как буду взбираться на коняшку в своем халате, как объясню исчезнувшую после первого аллюра искусственную задницу и грудь, а может, и слетевший парик, и решила стоять насмерть, но на лошадь не садиться. Ездить верхом я умела, но сейчас чего-то вот не хотелось. В конце концов Ирдан сдался. Сейчас он сам сидел на облучке и правил нашим нехитрым транспортом. Что, подозреваю, ему не очень нравилось.

Я вообще предполагала, что мы придем за лошадками в какую-нибудь деревню, где местные крестьяне, попахивая молоком и навозом, будут наперебой угощать нас печеной картошкой и манной кашей, но жестоко обломалась.

Мы подошли к маленькой конюшне, спрятанной в лесу, и крошечной избушке, где жил всего один человек. Его лицо с явными признаками даунизма и невнятное мычание в качестве приветствия намекало на то, что картошки с кашей мне не предвидится, как и беседы по душам. Но штук пять лошадок, весьма ухоженных и здоровых, насколько я могла судить, были готовы стартовать в любой момент.

И меня это очень напрягло.

Тайная парковка с лошадками, которой заведует один человек. К тому же, этот человек в силу врожденных заболеваний ничего и никому не расскажет в случае чего. Очень профессиональный подход.

Желание незаметно свалить мелькнуло, но тут же погасло. У меня нет денег и ценностей, кроме золотого браслета на руке, нет нормальной обуви, знания местности да и вообще никакого знания нет. Меня не собираются с воплем «бей чужих, чтоб свои боялись» жечь на костре и вообще мой спутник ведет себя прилично, хоть и настораживает.

И поэтому я спокойно сидела на пенечке и с интересом наблюдала, как Ирдан с конюшим прилаживают колесо к разболтанной телеге. Конюший работал споро, несмотря на то, что имел проблемы умственного характера, и, что удивительно, Ирдан от него не отставал. И швец, и жнец, и на дуде игрец. Красавец мужчина.

За тот час, что мы тащились до тайной конюшенки пешком, я старалась раскусить этого товарища, но у меня ничего не вышло. Он охотно отвечал только на те мои вопросы, которые были ему удобны.

Про флору и фауну – пожалуйста. Про политическое устройство или даже королеву, к которой мы идем – молчок. Зато он расспрашивал меня обо всем, совершенно не стесняясь, как профессиональный агент КГБ. Чем немало меня бесил.

И я в ответ решила бесить его. Он спрашивал, сколько у нас королевств, я отвечала, что у нас социальная демократия и капиталистический политический строй. Он ничего не понимал, но продолжал упорствовать.