Театр одной актрисы

«Гадюка», «мстительная сволочь», «злопамятная стерва» - это были самые ласковые эпитеты в ее адрес от тех, кому приходилось иметь дело с королевой. К тому же, за плечом королевы стоял ее верный придворный, Ирдан Верден, замечательный уже тем, что быстро и без вопросов исполнял любую ее волю. Выследить, убить тихо, убить шумно, передать, предать – все это входило в список его компетенций. Конечно, при дворе его роль была известна всем и так же всеми порицалась, но Мавен плевать хотела на устоявшиеся при прежних королях порядки и традиции, желая делать только то, что хотелось ей.

А всех несогласных или не осталось в этом королевстве, или не осталось нигде. И горе было тому, кто обманывался ее внешним видом очаровательной старушки в кружевах – за безобидным фасадом скрывалось чудовище пострашнее нижины.

Пришлый тоже обманулся.

Спокойно рассказал о том, как оказался перенесен из своих лесов и своего мира на непонятные болота, как его ослепила голубая вспышка… Слова «архей», «Акатош» и «ее величество Мавен» были для него пустым звуком.

А его архей… Он был всего один, что для трех королевств было совершенно невероятным. Но насколько же мощной была его сила!

После аудиенции королева приказала заласкать пришлого почестями и расположить в лучших покоях, а сама окопалась на много часов в дворцовой библиотеке. Но ни в одном рукописном талмуде не нашла ничего для себя полезного. Ни одного слова о пришлых, ни одного слова о других мирах, ничего о восхитительных археях, которые ослепляли бы так, как архей пришлого.

Только вычитанная до идеального выспреннего слога служителями Акатоша «Священная книга трех королевств», где опять же не было ничего полезного. Так, сказочки.

«Священная книга» полетела в стену, и сюда же, в библиотеку, были экстренно вызваны старые архивариусы и искатели приключений за деньги. Но и они ничего не могли сказать, хотя и пообещали немножко пошпионить в других королевствах.

Осталось только наблюдать, чем королева со всей страстью и занялась. И разочарованной не осталась.

Пришлый не просто понимал животных, нет. Он был для них царем и богом, а они любили его, как мать любит свое дитя, самозабвенно и абсолютно. Он отказался от роскошных покоев, предпочтя королевский сад, и в считанные часы собрал вокруг себя всю возможную живность, которая вилась вокруг него, выпрашивая ласку.

Какую же власть могла дать эта способность, если бы удалось поставить ее себе на службу! Эти мысли не отпускали Мавен, лишили ее сна и покоя.