Gemini

Какое-то время мы шли в тишине, я пялилась по сторонам, изучая местный интерьер, а Ринга с сильным и независимым видом шествовала вперед, цокая каблуками. Изредка нам попадались навстречу различные люди, все как один в серых мантиях, только у некоторых присутствовали некоторое количество завитушек по кроям. Им Ринга кивала.

Так мы и дошли до административной зоны, где и остановились около кабинета с табличкой, на которой было написано "Декан Целителей Винристия Кор Циссира".

Надо запомнить это зубодробильное имя.

Постучавшись, Ринга зашла. Я посеменила следом.

Светлый красивый кабинет, не менее красивая девочка, восседающая по центру в кожаном стуле.

-Ристи, привет. -Махнула рукой Ринга и рухнула в кресло для посетителей. Оно здесь было одно, поэтому мне предстояло постоять рядом, что я и сделала, скромненько притулившись между стенкой и моей нянькой.

Однако неожиданно в комнате буквально из ничего появилось еще одно кресло, в которое мне предложила сесть хозяйка кабинета с доброжелательной улыбкой на лице.

Я села, сложила руки на коленках, как культурная девочка... девушка, и не очень культурно начала рассматривать декана, а Ринга, тем временем, болтала...

-Ты не представляешь, какой кошмар мне устроил ректор! Он вот ЭТО недоразумение мне подсунул, сказал следить. -Женщина ткнула в меня пальцем. -И она уже умудрилась от меня сбежать. Я такое пережила, пока ее искала, а тут еще эта наглая демонка Спэрентия...

В общем, ничего полезного она так и не сказала. Да и слушать ее было не интересно ни мне, ни, собственно, декану.

Куда больше ей было интересно поразглядывать меня и мой значок на мантии.

Я тоже рассматривала девочку, уж простите, но девушкой или женщиной ее язык не поворачивается назвать.

Хрупкая, маленького росточка, метр сорок от силы, с длинными чёрными волосами и яркими золотыми глазами, таким большими и яркими, что аж дух захватывало. Вкупе с длинными золотыми ресницами, курносым носиком и алыми губками бантиком, все это выглядело до безобразия мило.

Ну просто ангел во плоти, пусть и с чёрными, как смоль, чуть вьющимися волосами. Одета девочка, навскидку, лет четырнадцати, хотя, бог их тут знает в этом мире, может ей и все 114 лет, была в белое летящее платье, которое открывало ключицы, шею и плечи, а также полностью ноги до колен. Благодаря такому открытому верху, были видны золотые и чёрные татуировки в виде завитушек, сплетающихся в единую непонятную картинку, берущую свое начало на шее и уходящую под платье.