Московский Бродвей

Он покраснел, напыжился и истерично заорал:

— За Анжелику! Я этого подонка прикончил за Анжелику! Сволочи, гады!

И абсолютно неожиданно для Ковтуна он чуть опустил нож и резанул по плечу жертвы. Кровь хлынула как из водопроводного крана, — видимо, лезвие ножа задело артерию. Женщина даже не успела вскрикнуть, с ужасом в глазах быстро обмякла. Руки безжизненно повисли.

Ковтун почувствовал, как его конечности коченеют. Он попытался крикнуть, но неожиданно обнаружил, что горло способно издать только жалкие звуки не громче шепота.

«Нет, — машинально подумал он, — на роль положительного героя-спасителя кого попало не возьмешь. Тут нужен Брюс Уиллис…»

Преступник широко раскрытыми глазами смотрел на кровь, заливающую длинные полы его камзола, белые панталоны и туфли с пряжками. В конце концов он толчком отбросил от себя тело женщины, которая, очевидно, находилась в глубоком обмороке. И поднял глаза на Ковтуна, который продолжал стоять, не в силах сдвинуться с места.

— За Анжелику, — прошептал убийца и легко воткнул нож в живот Ковтуну.

Тот с изумлением уставился на рукоятку, торчащую из его тела, затем перед глазами режиссера все потемнело и он упал навзничь.

Из коридора уже доносились крики и топот. Убийца быстро вышел из кабинки, разбил окно и, не оборачиваясь, сиганул вниз.

Глава 2

— Савелий Яковлевич, вы меня слышите? Я хочу вам задать еще несколько вопросов.

Невысокий, лысоватый человек, несмотря на жару одетый в темный, кажется, даже шерстяной костюм, без приглашения пододвинул стул и сел рядом с кроватью Ковтуна.

Вынул из портфеля папку, раскрыл ее на коленях.

Режиссер вздохнул и тут же поморщился от боли: рана в животе была еще далека от полного заживления.

— Ну я же вам уже все рассказал… Больше я ничего не знаю.

Следователь мучил Ковтуна уже второй раз за неделю — с тех пор как спустя сутки после происшествия в Останкинском телецентре он очухался в этой палате, переведенный из реанимационного отделения больницы Склифосовского.

И это не считая допроса, который учинила его помощница. Когда это было? Вчера? Позавчера?

К счастью, нож прошел в стороне от жизненно важных органов, вовремя подоспела «скорая», так что опытные реаниматологи Склифа сумели спасти жизнь Савелию Ковтуну. Теперь он лежал на кровати в тесной больничной палате, у дверей которой круглые сутки дежурила охрана, и в тысячный раз пережевывал невеселые мысли. Неожиданный удар ножом перечеркнул все его планы.