На изнанке чудес

Но стоило ей закончить с последней тарелкой, как вся стопка сверкающей посуды грянулась оземь. Изощренная месть Обормота поистине не знала границ. Когда Марта выбежала, чтобы его отчитать, он неподвижно сидел, обернув лапы хвостом, и созерцал дали, недоступные простым смертным.

…– Убирайся из нашего дома! Уходи прочь, грязный дырявый носок!

Разноцветная змеюка с единственным целым глазом стремительно бросилась вперед и укусила чужеземца в серой пижаме. Когда Майя надела гольфы на руки, оказалось, что они ей великоваты.

Но даже ее маленькие ручки смогли оживить вязаных змей. Теперь они враждовали.

– Почему я не заслужил? – спросил серый чужеземец. – Разве я не такой, как ты?

– Ты унылый и приносишь несчастье! Родители от тебя отказались, дед лупил тебя ремнем. А еще у тебя нет друзей.

– Я не виноват, что родители и друзья меня бросили! – дрожащим голосом возразил серый носок. Он всхлипнул, съежился и стал напоминать улиточную раковину.

Теора осторожно погладила его по «голове».

– Ты и правда не виноват, – сказала она.

– И не должен корить себя за то, на что не в силах повлиять. В конце тернистого пути всегда светит солнце. Оно ждет тебя, поверь. А пока, чтобы проще было идти, возьми моё колечко.

Теора сняла с пальца серебряное кольцо с зеленым бриллиантом и протянула девочке.

– Этот камень способен вылечить любую боль. Если станет грустно, приложи его ко лбу – он заберет всю грусть. И когда ты поднимешь голову, перед тобой засияют голубые небеса.

Подарок Майю впечатлил.

Гольф с носком внезапно связала крепкая дружба, а девочка аккуратно взяла кольцо и, полюбовавшись камешком, последовала нехитрому совету.

Раньше они с дедом на завтрак, обед и ужин ели вермишель с консервами, которые часто оказывались просроченными. Выяснилось, что у грусти, как и у консервов, есть свой срок годности. Этот срок истёк сегодня, ровно в тот момент, когда камень, добытый на перекрёстке миров, коснулся лба.

17. Грандиозная тайна

– Если хорошенько не запрёшь клетки, я тебя самого в клетку посажу! – пригрозил Грандиоз бесцветному человечку в котелке.

Человечек тут же шмыгнул в авиарий, но не прошло и минуты, как он вернулся с поникшей головой.

– Позвольте доложить. Тех, чьи голоса выпивает механоглот, решеткам не сдержать. Они и сквозь стены просачиваются. Что, если кто-нибудь увидит?

Грандиоз похлопал цепочку на толстом животе и накрутил на палец.

– Даже если и увидят, примут за привидения. Не о чем беспокоиться.