На изнанке чудес

Вершины елей, берез и сосен мотались из стороны в сторону, как будто накануне основательно перебрали со спиртным. В черном небе дрожали скудные огоньки звезд.

– Простудишься, – сказал Киприан и набросил ей на плечи покрывало из овечьей шерсти. Юлиана вздрогнула, но не обернулась.

– А, это ты!

– Не спится? – спросил он, бережно заключая ее в объятия.

– Попробуй усни в доме, который превратился в проходной двор! Завидую Кексу с Пирогом. Когда надо, они могут дрыхнуть без задних лап... А если серьезно, волнуюсь я.

За тебя волнуюсь, между прочим.

– Раньше не волновалась. – В его речи послышались лукавые нотки.

Юлиана фыркнула:

– Так надо же когда-то начинать!

И замолкла, опустив взгляд. В мигающем свете масляного фонаря, который она поставила на широких перилах, многое выглядело непривычно. Например, руки Киприана, сложенные в замок у нее на талии. Пальцы как у пианиста, кожа гладкая, отливающая золотом, сосуды точно жилки в листе. Не руки – настоящее произведение искусства! Как она только раньше не замечала?!

Ветви отбрасывали на ступени крыльца ломкие, трепещущие тени.

Минута текла за минутой, а Юлиана всё молчала, чувствуя, как по телу разливается тепло и подступает приятная усталость. Киприан, хоть и не до конца человек, был ей сейчас роднее любого человека. И отпускать его ужасно не хотелось. Но Юлиана себя пересилила.

– Тебе уже пора? Иди, давай. Охотники Грандиоза скоро выйдут... на охоту.

Она попыталась сдвинуться с места, но Киприан лишь крепче притянул ее к себе и прислонился щекой к ее щеке.

– Погоди, – прошелестел он. – Давай еще немного побудем так.

Юлиану пробрал озноб. В груди гулко заколотилось сердце.

«Нервы», – сказала она себе. Вышло неубедительно.

В глуши сосна с треском избавилась от неугодной ветки. Филин, ночной сторож, промелькнул так близко, что при желании можно было бы коснуться его крыла. Но Юлиана даже не обратила на него внимания.

– Уверен, что справишься? Что если тебя убьют? Что если ты не сумеешь себя исцелить?

– Такого не случится, – обнадежил Киприан.

– Мне есть кого защищать. Стало быть, справлюсь. Жди меня к утру.

Он отстранился неожиданно резко, перемахнул через ограждение (хотя ничто не мешало сойти по ступеням) и нырнул в лесной мрак. Просторные одеяния устремились за ним шелестящей волной.

В кадушку с водой, где настаивалась хвоя, одиноко слетел березовый лист.

26. Полночный джаз

Марта специально надела самые толстые носки, чтобы, как следопыт, красться по дому бесшумно.