На изнанке чудес

А силки прячут в кронах, я смогла вывести из строя только некоторые из них. Так неудобно! – пожаловалась Пелагея. – Но что самое ужасное, теперь известно, кто за этим стоит. Грандиоз в Сельпелоне очень влиятелен. Ему подчиняются прямо как королю, хотя он просто поет на сцене. Ума не приложу, как до него донести, что ловить арний незаконно?

– Тут не объяснять, тут действовать нужно, – сказал Киприан. – Пошлю-ка я весточку Юлиане. Пусть разузнает, зачем Грандиозу птицы. У нее много связей. А там мы что-нибудь придумаем.

Он мигом настрочил послание, запечатал в конверт и отправил с почтовым голубем. Лес и весь Вааратон медленно погружались в ночь.

– Где спать будешь? – осведомилась Пелагея.

Киприан чуть не брякнул, что поспит стоя. Ему, по старой привычке, постоянно хотелось укорениться.

В итоге, остановились на гамаке. Он был подвешен к самому потолку, прямо над комнатой-чуланом. У этой комнаты имелась собственная плоская крыша, которая, точно так же, как и библиотека, была огорожена парапетом из низких деревянных балясин.

– Пелагея, да ты настоящий экстремал! – крикнул Киприан из гамака. Его переполнял восторг. Гамак качался, поскрипывал, и было слышно, как стучит по черепице дождь.

– Дом мне достался совершенно случайно. И не я в потолок крепления вкручивала. Гамак тоже не мой, – сказала Пелагея.

Она приставила к стене стремянку и повесила на крюк банку со светлячками.

– Ночник, – пояснила она. – Если что понадобится, зови. Я буду в гостиной.

– Слушай, а твой кот… – Киприан осёкся, не зная, как продолжить.

– Он нездешний, – сказала Пелагея. – Много чего может. Не только готовить. Хоть ты тоже нездешний, советую его не дразнить. И в глаза ему не смотри.

С такими словами она сложила стремянку и вернулась на первый этаж.

За окнами ухали совы. Шелестели во тьме летучие мыши. Лес стонал, гнулся и пытался ухватить луну мохнатыми черными лапами. Пелагее было не до сна. Она ворочалась на диванчике и ждала, когда придет зверь. Зверь явился в положенный час.

Дверь содрогнулась от удара, за которым последовала еще пара настойчивых бросков.

– Зря стараешься, – прошептала Пелагея. Она связала прочную нить защиты, поэтому сегодня ее дом надежнее всякой крепости и прочнее любой скалы. О скалу можно биться, пока не утратишь разум. Сточить до основания когти и клыки. Но она останется неприступна.

Кривая росомаха прекратила попытки проникнуть в дом. Но только лишь сегодня.