На изнанке чудес

Хотя правило присутствовать на концерте отца считалось нерушимым. Но Грандиоз был спокоен. Распоряжение оставаться в поместье исходило именно от него.

Рина была уверена, что правильно подгадала время. Она прискакала к особняку поздно вечером, полагая, что большинство слуг в это время уже спит, а всё семейство, по обыкновению, уехало на концерт. Спешилась, отвела лошадь в кусты, где ее не заметят, и прокралась под окнами к черному ходу. Окно ее спальни, всегда открытое ветрам, было наглухо заперто и вдобавок заколочено тяжелой решеткой.

Но в поздний час решетку было не так-то легко разглядеть.

Рина пробралась черным ходом мимо пустующей кухни, где днем повара лезли из кожи вон, чтобы угодить тонкому вкусу Грандиоза. Преодолела витую каменную лестницу с многочисленными проёмами и арками. Быстрым шагом миновала костюмерную, где Грандиоз любил покрасоваться перед высоким зеркалом. И очутилась у собственной двери. В комнате, на кровати, разложенное сухопарой служанкой, ее ожидало платье.

Дорогое, роскошное. Иным о таком только мечтать. Служанка, которая его караулила, при виде Рины всплеснула руками.

– Молодая госпожа! Где же вы пропадали?! Господин извелся, пока вас искал. Просил за него извиниться.

– А это что, извинения? – поинтересовалась Рина, указав подбородком на платье. – Спорю на что угодно: оно посыпано ядовитым порошком, который разъедает кожу.

Служанка собралась снова всплеснуть руками, но тут на пороге спальни нарисовался Гедеон – весь из себя благожелательный, любезный.

Прямо тошно.

– Чего тебе? – отогнав незваный испуг, буркнула Рина. – И почему не на концерте?

– Да вот. – Гедеон небрежно вынул из грудного кармана ключ на цепочке. – Мы подумали, стоит подарить тебе паровой экипаж. Колёса у него будь здоров! По любой колее проедут. И без колеи не подведут.

– Сдались мне ваши экипажи, – фыркнула Рина.

Но оказалось, что и на этот случай у Гедеона кое-что припасено. Новая конская сбруя с разноцветной вышивкой буквально вплыла в проход на руках лакея.

Уска-Кале наверняка бы понравилось. Мягкое, лёгкое седло, прочная подпруга, трензельное оголовье. У Рины вдруг возникло неодолимое желание принять все подарки, а заодно и извинения Грандиоза. Но что взамен? Ей будет велено молчать. За нею начнут следить. Ее обяжут отчитываться о каждом шаге, сделают, в конце концов, соучастницей ужасного обмана. И будет ли она тогда счастлива?

22. Сумасшедшая

Борьба с искушением оказалась недолгой.