На изнанке чудес

Лаяли бездомные собаки. – На любое вероломство способна. Лишь бы прибыль получить.

Он переступил травяной бугорок и зашлепал по грязи, ничего не замечая и продолжая бубнить. Вздрогнул, только когда его колен коснулось грубое полотнище. Полотнище развевалось, как парус, и его обладателю не было до Пересвета никакого дела. Он – вернее, она – высматривала неприкаянную жертву: школьника лет двенадцати.

В темноте было не разглядеть, но школьник шел навстречу с расстегнутым ранцем, и на его щеке красовалась здоровенная шишка.

Подрался на перемене, с кем не бывает? Но его отчитали: сперва учителя, затем родители. А отец еще и ремня всыпал. В общем, настроение у школьника было такое же прескверное, как и погода. Вот только зачем его на тракт потянуло? Неужто не знает, кто караулит дорогу с наступлением темноты?

«Включай голову», – сказал себе Пересвет. Он вздрогнул снова: Мерда зашевелилась и, скользя, направилась к жертве. Медленно, плавно, точно вместо ног у нее два колеса.

Пересвета для Мерды словно не существовало.

«Весьма кстати», – сказал он себе и приготовился работать головой. А как именно, «поглотительница умов» прочувствовала на собственной шкуре всего через пару мгновений.

Ее толкнули в спину – причем так сильно, что она поскользнулась и упала носом в грязь. Если, конечно, у нее был нос. Школьник, который до сих пор брёл, словно в полусне, вдруг подскочил, развернулся и дал дёру. Пересвет потёр шишку на лбу и тоже решил не задерживаться.

Прыжок, другой – и он под защитой леса. Едва ли Мерда сможет его догнать, после такого-то позорного поражения.

У Пелагеи, еще с порога, он унюхал запах румяных блинчиков, разулся и поспешил к столу. Увидав его, мокрого, грязного, рядом с выстиранной да отутюженной скатертью, Пелагея выдвинула ультиматум: либо Пересвет сию же минуту отправляется в ванную, либо не видать ему блинчиков, как своих ушей.

Сидя по шею в родниковой воде, согретой на горячих камнях, он еще раз согласился сам с собой: когда тебя потчуют блинчиками, разрешают и даже настаивают на целительном купании, отдают в твоё распоряжение целую библиотеку вместе с подушкой и одеялом, ты просто не имеешь права на предательство.

***

– На вашем пути стоит изменник, – вещал Яровед, напустив на себя важность с таинственностью. – У изменника толстая сума, перстень на мизинце и два больших рубина за холстом в раме.