Брежнев и Я

Ему уже отчётливо слышался голос тёщи, что он: «Как всегда, оказался дебилом и просрал хорошее место! Говорила я Зинке: наплачешься ты с ним ещё!» – И тут, неожиданно, Брежнев пришёл ему на помощь:

– Ну, что ты говорил когда в пионерах был? – продолжал раздражаться генсек.

– А… это, – и камень упал с души пресс-секретаря. – Будь готов! – Всегда готов! Леонид Ильич.

Брежнев повернулся к детям и принял, так по крайней мере ему казалось, ответственное выражение лица.

– Ну, будьте здоровы, дети! – как можно торжественнее произнёс Леонид Ильич.

– Всегда здоровы! – отсалютовали ему пионеры. После чего Песков пристально посмотрел на них и скосил свои глаза в сторону двери.

Не дожидаясь пока пионеры уйдут Брежнев повернулся к ним спиной, сделал шаг и оказался у края ложи. Показав свой мощный торс своему народу. Народ же увидев лик «дорогого и горячее любимого» взорвался аплодисментами. «Леннон по такому случаю наверное бы сказал, что бабы трясут бриллиантами», – подумалось Пескову. Он в это время опять занял место в метре от генсека, законно полагая что ему не пристало стоять рядом с Леонидом Ильичём в момент когда народ чествует своего лидера.

– Хорошие у нас дети, – бормотал себе под нос Брежнев.

– Да, Леонид Ильич, очень хорошие, – стал подпевать ему Песков.

– Достойное поколение подрастает, – продолжал Брежнев.

– Да, Леонид Ильич, очень достойное, – опять оседлал тему Песков.

– Есть на кого страну оставить…

Тут Песков несколько растерялся: «Что значит оставить? Оставить в смысле уйти? Или помирать собрался?.. Или меня проверяет?» – Он был в полнейшем душевном замешательстве. Но всё же собрался с духом и ответил:

– Да, Леонид Ильич…

Вдруг Брежнев отвернулся от зала и не глядя на пресс-секретаря, а как будто говоря самому себе, несколько утомлённым голосом произнёс:

– Ну, всё… шабаш, я устал.

– Только можно я не в затяжку, Леонид Ильич. Я ведь совсем не курю, ладно? – залепетал извиняющимся голосом Песков.

После чего Песков опять «нырнул» глазами в зал, нашёл там кого-то и помахал тому рукой. Аплодисменты тут же стихли. А Брежнев, тем временем, нагнулся к журнальному столику взял с него пачку Мальборо и уже собирался взять зажигалку… но не нашёл её.