Меч некроманта

Короче – я не знаю, кто это.

— Понятно, — пробормотал крысиный король.

Ничего понятного здесь он, конечно, не находил. Каким образом лягушка превратилась в страшного зверя? И зачем это произошло? Ох, странный это лес, неприятный. Надо было обойти его стороной.

Додумывая эти мысли, он перебрался через поваленное дерево, ствол которого был усеян шляпками грибов-туристов, как это у них водится, не удержавшихся от осмотра предмета почтенного возраста, с наслаждением вдыхающих исходящий от него запах гнили.

За пригорком обнаружилась небольшая поляна, покрытая сочного изумрудного цвета травой и усеянная желтенькими, невзрачными цветочками. Самая обычная, ничем не выделяющаяся поляна.

Вот только…

Попытавшись выйти на поляну, крысиный король неожиданно наткнулся на невидимый барьер и, остановившись, стал осторожно ощупывать его лапами.

— Что случилось? – спросил Кусака. – Пошли. Вдруг это чудовище…

— Погоди, — сказал ему крысиный король. – Нам здесь не пройти.

— О? Это почему? Совсем?

— Нет, всего лишь на эту поляну, — сообщил крысиный король, усаживаясь прямо на землю, покрытую толстым слоем игл метрических елок.

— Тогда, почему мы не двигаемся дальше? Кто мешает нам эту поляну просто обойти?

— Никто, — ответил крысиный король.

— Значит…

— Послушай, — промолвил предводитель серых разбойников. – Дай мне отдышаться, а? Между прочим, мне приходится не только бегать, но и тащить кое-кого на спине. Понимаешь, о чем я?

Немного помолчав, Кусака покаянно сказал:

— Согласен, я был не прав. Приношу извинения. Ты можешь отдыхать сколько угодно.

— Вот то-то, — настороженно оглядываясь, пробормотал крысиный король. – Вот таким образом.

Он прислушался.

Кажется, вокруг все было спокойно. Никто не ломился через чащу. Тем более никто не предлагал купить какой-то пресловутый кирпич.

В самом деле, почему не отдохнуть? Кстати, кто может запретить ему заодно прикинуть, в какой это он такой лес попал, и что важнее – как бы половчее из него выбраться?

41.

Ей повезло.

За полчаса до того, как она явилась к дяде Эйнару, тот свалил зверя — мясную гору, и, насытившись, был чрезвычайно любезен.