Меч некроманта

А какой он без нее командир?

Сильно жалея о невозможности презрительно усмехнуться, поскольку сделать это было нечем, предводитель маленького отряда сказал:

— Нет, другого ловить не будем. Нам нужен именно этот.

— Почему?

— Потому. Обсуждению не подлежит.

— Но почему? Неужели так трудно растолковать?

— Трудно, — процедил Проломленный Череп. – Весьма. Особенно тому, кто не прошел надлежащую школу.

— Какую это школу?

— Школу настоящего солдата, — отчеканил Проломленный Череп. – Школу, без которой никто, абсолютно никто не имеет права хвататься за оружие.

В голосе его слышалась непоколебимая уверенность, возникающая из осознания выстроившихся за плечами шеренг идиотов, отдавших свои жизни во имя того, чтобы имена нескольких отборных негодяев попали в историю. Его голос излучал безграничное презрение к ничтожествам, у которых не хватило пороха наплевать на такие понятия, как «дом» и «семья», склонивших головы перед эволюцией, требующей при любой возможности заняться продолжением своего рода… Короче, в его голосе чувствовалось то самое особое отношение, выказываемое любым профессиональным военным к штатскому, попытавшемуся объяснить, что определенные действия приведут к отрицательному результату.

— А я и не хватался, — обиженно пробормотал Хромоногий. – Не будь Повелителя, я бы сейчас тихо - мирно лежал на кладбище и прорастал травой. Почтенное, между прочим, занятие, которым занимается большая часть умных покойников. И только некоторое их количество… по чистому невезению… потерявшее достоинство…

Он еще что-то пробормотал, на этот раз уже совсем неразборчиво, и наконец замолчал.

— Значит, ты противишься воле нашего Повелителя? – поинтересовался Проломленный Череп.

Тут Широкая Кость влез в разговор и воскликнул, просто для того чтобы напомнить о своем существовании:

— А наш Повелитель такого не прощает! Он неумолим, наш Повелитель.

— Так и есть, — сказал Проломленный Череп. – Но ты, конечно, об этом забыл? А зря.

Хромоногий задумчиво провел костяшкой пальца по верхней крышке черепа.

Получалось, теперь он был один против двоих. А это на продолжение спора как-то не вдохновляло. Вот дать задний ход – да, и очень.

— Как я мог забыть о нашем великом Повелителе? – заявил Хромоногий. – Уж кто о нем помнил все время, так это я. В отличие от вас, неблагодарных, осмелившихся рассуждать о его способности оделять прощением кого бы то ни было, пытающихся предугадать его мысли и тем самым к нему приблизиться, может быть. даже встать с ним вровень.