Неделя длинных ножей

 – Он думал, что я думала, что думал он – я сплю».

– Бернса я тоже люблю, – обиделся Денис. – И про этого чудака тоже время от времени вспоминаю, когда ум за разум заходит. Может, тогда оставим до утра? Я, наверно, родился в год медведя. Как зима начинается, сразу тянет в спячку.

И откровенно зевнул.

– Не ты один... Ладно... – Турецкий встал и потянулся, потом сделал пару резких движений руками. – Уже слишком поздно. А завтра ты мне понадобишься выспавшимся. Поэтому отложим. Только я сначала перешлю эту запись для идентификации в лабораторию МВД.

Он кивнул на аудиокассету, на которой только что был записан разговор Володина с незнакомцем.

– Я бы еще раз послушал, – сказал Денис. – Чем-то мне этот голос кажется знакомым... А тебе – нет?

– Кажется, – кивнул Турецкий, собирая бумаги со стола. – Что один из записанных голосов принадлежит Игорю Володину, известному журналисту и твоему знакомцу... Стоп. А что интересного у нас в столице, кстати говоря, предстоит через месяц, помнишь?

– Как всегда.

Квартальную вам в прокуратуре должны дать, – пожал плечами Денис. – А у меня, в «Глории», между прочим, кварталка каждый месяц. И ни разу не задержали. Вот закончу практику, вернусь в «Глорию», так что переходи ко мне работать, Александр Борисыч! Не пожалеешь.

– Хочется и мной покомандовать?– сощурился Турецкий. – Но это случится не раньше, чем меня отправят на пенсию... если вообще случится. Так вот через месяц состоятся перевыборы в городскую Думу в сто шестнадцатом округе Москвы.

– Подумаешь, событие!..

– Такие рассуждения извинительны для твоих клиентов, Денис. Напомню: там вместо погибшего Николая Семенова будут избирать другого депутата. Вопрос навскидку: кто из наших общих знакомых собрался туда баллотироваться, не припомнишь?

– Никак Соломатин? – Денис присел на стул. – Этот бывший рубоповец, ставший авторитетом? Ты вел его дело и довел до суда, так ведь?

– Вот именно. Но мороки все равно полно.

Суд тянется уже год, приходится ездить на заседания, то-се...

– Значит, ты тоже так считаешь: тебя хотят завалить грудой дел, чтобы...

– Я так не считаю, но не исключаю, – Турецкий зашагал по кабинету. – Как раз у него сменился адвокат. Он будет читать все сначала. А там больше сорока томов. И Соломатину, как никому другому из моих подследственных, нужна депутатская неприкосновенность. Не очень в это верится, но проверить стоит.