Неделя длинных ножей

И за кого бы это Павлу перепало двадцать пять штук аванса, и все зелеными? Столько ведь просто так не дают. А скандалов у них там, на Олимпе да в коридорах власти, – он показал на потолок, – как в сказке. Чем дальше, тем страшнее.

– Это все потом. А сейчас давай послушаем.

Когда Колян вошел в кабинет, Турецкий с хмурым видом, не отрываясь от папки, указал ему на стул.

– Присаживайтесь... Вы – Егоров Николай Григорьевич?

– До сих пор мне говорили: садитесь, гражданин Егоров! – хмыкнул Колян, протянув повестку, после чего присел на краешек стула, будто ожидая команды встать.

– За что привлекались? – спросил Турецкий, листая материалы в папке с делом Егорова. – Так, статью вижу, сто пятая часть первая, групповая... а вот за что конкретно?

– За драку.

– Ничего себе драка! Если тот, кого вы били, скончался на месте!..

И скептически оглядел тщедушную фигуру допрашиваемого.

– Да какая это драка?.. – неохотно повторил тот. – И не я один там был. Сема сам напросился, пьяный был. Полез к нашим девчонкам.

Его мордой в грязь, мы ушли, а он и захлебнулся. Да там в деле есть...

– Мордой в грязь? Тут написано о множественных телесных повреждениях, которые нанесли потерпевшему... Значит, уже в колонии вы и познакомились с Дорониным по кличке Дон?

– Было дело, – неохотно кивнул Колян. – Там мимо авторитета не пройдешь... Особенно если в первый раз.

– А что, пришлось шестерить? – негромко, как бы сочувствуя, спросил Турецкий, просматривая справку спецотдела МВД. – Или подружились?

– Не то чтобы.

.. Там на зоне москвичей не любят... – сказал Колян. И добавил: – А нас нигде не любят. В армии, помню, доставалось, если в меньшинстве. На зоне – один черт. Дон за нас заступался...

– Его боялись или уважали?

– Боялись. И потому уважали... Он там мазу держал. И все, в натуре, только по-справедливости! – вдруг добавил он громче и поднял глаза на следователя.

– Что значит был? – не понял Турецкий. – А потом? Потом перестал? Изменился после отсидки?

– Он раньше меня вышел.

.. Потом не знаю. Вообще, нас, то есть бакланье, он никогда не обижал.

– Значит, вы не отрицаете, что поддерживали с ним связь?

– Ну какая там связь? – поскреб Колян в лысеющем затылке. – Так только, заезжал, в смысле, насчет вырезки ему... Или там окорок.

– Где вы были, когда произошло убийство капитана Анисимова? – спросил Турецкий, листая теперь другую папку – следственное дело, доставленное из ГУВД.

– Там же написано...

– А вы напомните еще раз.