Слово о Кощее Бессмертном и его друге Змее Горыныче

– Ну ты, паря, задачки задаёшь, – покачал головой кощей и спросил в свою очередь: – А знаешь, почему гусь – птица глупая? – Но пока змей раздумывал, сам же ответил поучительно: – А потому, что на одного много, а на двоих мало.

– О! Алгебра и начала анализа, – восхитилась образованная голова.

– За начала анализа! – поддержала вторая гулёна.

Богатырь успел передать фляжку на следующий круг, пока его собеседница переваривала народную мудрость.

– Вот, а я что говорю! – раздуплилась она с вычислениями. – На поголовье в десять тысяч при ежегодном возобновлении тридцать процентов убыль двухсот восьми голов – это же, вообще, тьфу!

– Вах! – раскрыла пасть в восхищении образованная голова и, упреждая собутыльницу, провозгласила: – За кибернетику!

Но на том прогресс в технике вычислений закончился, потому что богатырь как принял фляжку, так и завис с нею, выслушивая змеевы горести, каковых свалилось столько, что ни трёх голов не хватит, ни даже двенадцати.

_____

...Как-то раз случился в семействе змеевом очередной скандал.

– Сколько можно!! – грохнула чем-то хозяйственным об пол мама-змей. – Почему и об этом должна я думать! В конце концов, у меня одна голова! (По традиции у змеев-женщин только одна голова... зато как бы четыре руки)

– Нафига об этом вообще думать? – задумался всеми головами папа-змей. (Змеи-мужчины традиционно трёхголовые, зато рук, по мнению супружниц, вообще нет... и мозгов кстати тоже)

– Да ты посмотри, кем растёт наш сын?!

– Кем? – удивился папа-змей и вместе посмотрели на сына.

Тот в компании пяти таких же оболтусов азартно играл в мяч... шестым. И сынуле как раз тем «мячом» прилетело на все головы, так что он сидел в позе панды и пытался собрать в кучу свои три пары глаз. «Чебураха чебурахнулся!» – ухохатывались с него товарищи.

– Пацан растёт... – чуть скривившись, но с гордостью произнёс папа, когда-то первый дракон на районе, и даже украдкой вздохнул о былом.

– О небо, за кого я, дура, вышла замуж!.

Их сынуля в это время очухался, но вместо надавать по шеям друзьям-проказникам, замер, глубоко задумавшись, даже пасти от мысленных усилий пораззявливал. «Слышьте, – вдруг выдала одна его голова, – а шо мы, как лохи, друг дружку пинаем?» «А кого?» – заинтересовались товарищи.