Шкатулка миров

Их дежурство прошло в каких-то едва слышных разговорах и не принесло совершенно ничего примечательного общей экспедиции.

Лишь под самый занавес дня, когда солнце принялось клониться к закату, над лавовым морем потянулась сюрреалистично выглядящая туманная дымка. Здесь, вдали от пиритов убежища, призраки легко находили живых… но были не в силах как-то им навредить. По сути, они были ничем не опаснее обычного тумана. К тому же, излучаемой запасом пирита в гондоле энергии было достаточно чтобы удерживать их на почтительном расстоянии.

Вылетали они сразу после налетевшего на закате ураганного ветра. К счастью, их временное прибежище было довольно высоко, и от этого нанести вездесущего песка шквал до них не мог. А те крохи, что долетали, останавливала наспех выставленная загородка из плотного холста. Разумееется, на бивуаке путешественники озаботились и тентами для движителя и себя, и ветрозащитой.

Молчаливо отдав дань уважения своему укрытию, ребята поднялись над маревом горячих воздушных потоков и отправились в логово зла.

***

Хотя сказать об остановках и промолчать о самом полёте было бы преступлением. Начать хотя бы с того, как тяжело приходилось пилотам - Тайра и Тоби работали посменно, потому что выдержать больше часа-полутора в напряженной борьбе со стихией оказалось очень сложно.

Нет, если бы потребовалось, кто-нибудь из них сумл бы править кораблём и два часа кряду, и пять… но после этого участвовать в бою он смог бы разве что в качестве морального давления.

Потому что руль, двигатель, состояние оболочки шара - да даже обстановка вокруг их ковчега! - требовали неотрывного внимания.

К ночи, когда воздух вверху начинал остывать без солнца, нагретые массы от земли начинали тянуться в бездонное чёрное небо. От этого возникали коварные, малопресказуемые восходящие потоки, которые налетали на гондолу внезапными коршунами и крутили, крутили её, пока двигатель, надсадно ревя всеми своими органами, не выносил экипаж из воздушной стремнины.

А чтобы корабль в это время не потерял курс, нужно было очень крепко держать рулевое “весло” - единственный прибор на всей их “Летучей таксе”, хоть как-то приспособленный для управления движителем.

Под кормой проносились бесконечные серые пустоши. Несмотря на опасения, настоящих лавовых выходов в “море” было совсем немного. Большую часть пустыни составляла спекшаяся в хрупкую стекловидную массу соль и останки бывших обитателей этой морской глубины.