Шкатулка миров

Вычислить среди коконов “своих” людей Тайре оказалось неожиданно трудно. Ведь их извлекли из поруба и посадили между другими - а верёвок среди сплетения ветвей разглядеть не удавалось.

Бандиты Царя, верно, и не ожидали, что лес умеет огрызаться, да так искусно. Так что несколько особо ушлых товарищей, видимо, понадеялись на своё мастерство и попробовали порубать лозу, чтобы выбраться.

Лозы у духов было много, а вот жизней у негодяев - по одной. Едва различимые пятна крови на примятой траве красноречиво докладывали, что бандиты свою войну проиграли.

Парень весь путь опирался на неожиданно услужливого духа, внешне собой представляющего - представляющую, если быть окончательно точным - человеческую фигуру среднего роста, густо укутанную буйным вьюнком. Выглядело это чуть менее внушительно, чем платье Лисёнка, но впечатления оставляло.

От человека собственно духа отличали только разрез глаз, совершенно “неземной” вид их самих и тот факт, что вместо волос у духа были лозы, подозрительно похожие на те, в которых спеленутыми лежали все “гости” леса.

То, что это физическое воплощение его недавней спутницы, Тайра устанавливал невероятно долго - сказывалась кровопотеря. Впрочем, имени своей благодетельницы он до сих пор не спросил, и найти на это силы тоже.

— Шеф, эти?.. — уточнила Лисёнок, когда Тайра наконец сумел определить в мешанине своих. Ему оставалось лишь кивнуть, и лозы на них стремительно разошлись, словно их и не было.

В конце-концов, для спасения мира могла пригодиться любая мелочь.

Вскочившие на ноги - от верёвок они, верно, избавились сами - дружинники обступили бледного Тайру кругом. Было тихо, так что слышалось шебуршание безнадежно застрявших в путах бандитов да и только.

— Ой, боярин. Не чаяли ужо тебя среди живых встретить. Особливо када этот гусь лапчатый в чащу с десятком своим сунулся… Однако ж… кого за спасение нам благодарить-то?

— Это… духи лесные, — просто сказал парень, силясь не выдать голосом собственную слабость. Старшина важно покивал, словно волшебный народец каждый день вытаскивал пару-тройку людей из передряг и похуже.