Шкатулка миров

А поскольку ни Тайра, ни кто-то из дружины уж точно не был магом, от которых всякого можно было ждать, то и шансов не было.

С другой стороны, распнуть своего обидчика самолично Царь хотел. А значит, и расстаться с ним было для него выше сил.

Наконец белокурый мальчишка решился:

— Пожалуй, что надо будет развлечение. Так поступим - ты один в чащу побежишь. А мои ребятушки тебя словно зайца будут гнать-постреливать. Коли от всех уйдёшь да к сторожам прорвёшься - будет у тебя шанс. Вернёшься - одного из твоих отпущу.

“Да уж, кровожадное развлечение в духе бандитов”, - подумал через силу Тайра. Его травма была вовсе не шуточной, и к разумным мыслям в голове примешивался изрядный шум прибоя - накатывающая и откатывающая волнами боль:

— Только не на тот свет отпускай, царь Лесной. Царь он ведь какое дело - если клятву даёт, так держит её. Ради куражу да славы собственной, чтоб свои люди уважали…

Мальчишка рахохотался.

— Вот уж смешной! Я же сказал - жизни никому не дам. Всем вам головы не видать. Просто их мучать не буду. Чик по горлу - и всё, нет ни тревог, ни страхов.

— За них ведь барон денег заплатит, — как бы невзначай пробубнил Тайра, стараясь разжечь в Царе алчность.

Видимо не зря, потому что мальчишка - да полно, сколько же ему на самом деле было лет? - навострил уши:

— Какой-такой выкуп? А ну-ка, рассказывай!.

Вечер окончился тем, что едва соображающий от боли Тайра предложил отпустить одного из пленников - как выяснил парень, живы остались почти все, и только двоих кончили прямо там, в лесу - к барону, чтобы тот собрал деньги. Понятно было, что Царь, укрепившийся в том мнении, что сильнее него в чаще никого нет, и тот караван собирался ограбить.

Но идея Тайры была вовсе не в надежде освободить оказавшихся под его началом воинов, а в том, чтобы к исходу следующего дня они ещё были живы.

В итоге игра в “охоту на зайца” претерпела немало изменений. В итоге Царь решил, что забег будет один, но выпустят они не только Тайру, но и других пленников, которых за время разбоя бандиты набрали немало. Продать их было некому, резать - скучно, так что они прислуживали чаще всего на Сходках в качестве таких себе рабов.

Сейчас же им объявляли, что любой, кто добежит до колдовской чащи, может оттуда идти на все четыре стороны.