Шкатулка миров

Видно было, что люди отлично разбирались в лесной чаще и умели править своими “могучими пони”.

Почему пони? Да потому что кони эти были раза в полтора мельче дружинных лошадей - тоже не самых на свете крупных. Но это напротив, сообщало нападавшим большое преимущество, потому что и корма такой требовалось меньше, и в манёвре она была лучше.

Дальше отряд Тайры шёл в час по чайной ложке, вставая кругом при первой угрозе со стороны разбойничьей вольницы. Та, по счастью, не имела возможности нападать через лес слаженным клином - не хватало ни выучки, ни помощи территории.

Они просто циркулировали где-то на границе видимости, порой отправляя одну-две стрелы в караван. Вреда те не наносили - пока - но вынуждали в всякий раз вставать в оборону.

Высунувшихся бандитов угощали из-за щитов и повозки, и они ретировались бесславно, но заставив потерять время весь караван. Люди лишь выдыхали, а лошади, укрытые толстой холстиной, даже не чувствовали уколов и вели себя довольно смирно. Так могло продолжаться ещё довольно долго - по сути, до самого заката, пока темнота и усталость не взяли бы свою и не заставили бы дружину ошибиться.

Однако у воинов было куда больше выдержки, да и боевого опыта. Так что ожидать, что первыми подставятся именно они было…

Чрезмерно самонадеянно.

И когда терпение врага наконец истощилось - к слову, терпение дружины тоже было уже на пределе, и их останавливало лишь то, что большие лошади не могли ехать через дебри со всадником иначе как шагом - бандиты налетели со всех сторон.

Казалось, что если тут и были все разбойничьи силы лесного Царя, то и конюх, и местные старосты очень сильно преувеличивали их численность. На взгляд Тайры, их едва ли было больше четырёх десятков.

Впрочем, какая от этого была разница, если во время нападения ему выбили весь дух ударом кистеня, после чего наступила темнота?..

***

— Очнулся, голубь сизокрылый?.. — со знакомой, но какой-то очень гаденькой интонацией заявил голос из темноты.

Тайра попытался разлепить глаз.

Но тот заплыл огромным синяком, и отказывался работать по назначению. Пришлось требовать тех же действий от второго глаза, и тот оказался сговорчивей. Перед ним, повёрнутый - Тайра лежал на боку, а его “собеседник” сидел на корточках - находился…

Конюх. Мальчишка-тростинка, с копной белокурых волосьев, но почему-то без следов побоев или хотя бы верёвок.

Шестерёнки в голове Тайры стали работать так активно, что разболелись мозги - приложили его будь здоров.