Мелочь

— Ты так рассказываешь об этом, будто мне это пригодится.

Она немного грустно повела огромными ушами.

— Нет, не пригодится, конечно.

Анте попытался выдохнуть и не смог. Сердце защемило. Он с удивлением обнаружил, что становится сентиментальным.

— Мне обязательно уходить?

Он едва-едва начал привыкать к этому странному опасному миру, хотя и не стал отказался от возвращения домой, чтобы вновь погрузиться в привычную уютную рутину.

— Ты хорошо знаешь, как можно попасть обратно, — сказала Мелоди, спрыгивая с бортика и, подойдя ближе, мягко поцеловала музыканта в макушку.

Разряд электричества, прошедшийся по телу Анте, заставил его скорчиться, но и взбодриться, а Мел только шаловливо высунула язык и отскочила в сторону.

Ему хотелось тянуть время. Хотелось нырнуть под воду и снова очутиться в этом странном городе-карусели, который так и не удалось увидеть по-настоящему.

— Мы больше не увидимся? — спросил Анте, поднимаясь на ноги, уже почти не ощущая, как брызги падают на мокрое лицо.

— Мелодия ближе, чем кажется, — подмигнула Мелочь в ответ, и вскоре сквозь толщу воды не стало видно ничего, кроме двух жёлтых огоньков, а спустя секунду пропали и они.

Анте выбрался из фонтана.

Как же ему объяснить полиции своё странное исчезновение?

Но шагая босиком по пустынным пражским улочкам с причудливой новой Уной в руке, он уже не беспокоился об этом. Анте с теплотой вспоминал Мелоди и Кину, и в груди его ворочалось что-то светлое и родное.

Сунув руки в карманы, чтобы согреться, он обнаружил в одном из них монетку — всё ту же, покрытую патиной. Вроде бы мелочь, но она столько для него значила. Она значила, что всё это было. И в этот счастливый осенний четверг Анте с улыбкой думал о том, что в искусстве, как и в жизни, не бывает мелочей. Всё есть большой механизм, единый инструмент. И каждая мелочь важна.