Мелочь

Анте точно врос в землю. В этой тишине он остался один на один со стражей, и наконец уяснил для себя три важных вещи:

Движение = жизнь.Это королевство.Ему конец.

Последний пункт до него дошёл слишком поздно.

Глава 5

В тронном зале царило столь чудовищное молчание, что мурашки осадили Анте как крепость. Без опоры, без поддержки, он дрожал, стоя спиной к вооружённой гвардии в медной форме. Он не мог произнести ни звука в своё оправдание. Покорно сдавшись стражам на подпольном рынке, позволив связать себе руки, и, что самое ужасное, позволив забрать Уну, теперь он был одинок и бессилен как мусор на космической орбите.

Бесшумно раскрылись створки гигантских дверей и раздались шаги монарха, что неспешно проследовал к трону. Именно тогда Анте понял, как сильно всю свою жизнь недооценивал тишину. Он давно привык, что все торжественные мероприятия должна сопровождать музыка. Она заполняла всё его существование, была для Анте символом самой жизни. Музыка задавала любому событию верный ритм, настроение, заполняла неловкое молчание, превозносила каждое чувство.

За спиной его зазвучал великолепный голос, объявивший все положенные королевские титулы. Король Авар́еи носил имя Луи, и на этом его сходство с порядковыми французскими монархами заканчивалось. А больше Анте ничего не запомнил.

Он пожалел, что не видит обладателя яркого голоса, но в королевских должностях всё равно не разбирался, поэтому даже по внешнему виду не смог бы определить, кто это — глашатай, церемониймейстер или какой-нибудь камердинер.

— Ваше Величество, арестант доставлен по Вашему приказу.

Ни допроса, ни обвинения, ни одного ответа на его вопросы — Анте хотелось с криком выскочить в окно, и если бы не высота, будь она неладна, он бы так и поступил. В этой жуткой тишине голос монарха прозвучал для него как лезвие гильотины. Хотя король произнёс всего лишь:

— Приветствую вас в Аварее.

Речь его была мягкой и свободной, а король находился на другом конце тронного зала — так далеко, что казался крохотным, но Анте чувствовал именно себя незначительной букашкой.

— C арестантами не ведут бесед, но тут случай особый, — оживлённо произнёс король, взмахнув рукой, и пол вокруг Анте куда-то поехал. Оказалось, он стоит на платформе.

Всё-таки пора привыкнуть к тому, что этот мир не стоит на месте. Платформа везла музыканта к трону.