Хроники "Ночного Свистопляса"

Меньшая её часть перешла на "Неотвратимый" и отправилась на нём в мир, который являлся тюрьмой для многих преступников, особенно тех, за кого назначена хорошая награда.

Капитан "Звездодёра" принял решение сопровождать "Ночной Свистопляс" в его дальнейших поисках остальных жемчужин. Его самого сокровища не интересовали. А вот возможность и дальше находиться рядом с любимой – даже очень.

***

Каамора замаскировала корабль под прежнюю шхуну и сейчас "Свистопляс" покачивался на волнах перед стеной тумана. "Звездодёр" завис на орбите планеты, оставив своего капитана внизу.

Море слегка волновалось. Серые тучи потихоньку затягивали небо, предвещая длительную морось. Полуденное солнце проглядывало в разрывы, разбрасывая ярки блики по волнам.

На воду спустили шлюпку. На глазах у слегка ошалевшего Кирбиша Зира разделась до гола и нырнула в море. Он повернулся к Кибелле с немым вопросом в глазах. Та улыбнулась.

— Моя сестра – полурусалка.

— А это кто?

— Увидишь, — заговорчески шепнула ведьма.

Темнокожий парень дёрнулся, когда Зира вынырнула прямо перед шлюпкой. Молодая женщина кивнула Домано и вновь ушла под воду.

Прошли туман. Шу лично встречала их, чтобы провести через водоросли. Кирбиш с любопытством рассматривал бледную хвостатую женщину, скользящую перед лодкой лицом вверх.

Шу и ещё две русалки выползли на песок. Пройдя трансформацию, они не спешили приближаться к людям.

— Вы только вчера уплыли. Ты сказал, что вернёшься не раньше, чем через три дня. Что-то случилось?

Шу выглядела настороженной.

— Когда мы уплыли? — удивлённо переспросил Домано.

— Вчера.

Русалка стала приближаться.

— Что-то в тебе изменилось, только не могу понять что?

Домано вытащил из кармана жемчужину и поднял руку с ней вверх. Реакция русалок всех поразила — рыбохвостые хищницы упали на колени. В широко распахнутых глазах Шу читалась смесь неверия, восторга и страха.

Спрут приблизился к ней и опустился на корточки.

— Что это?

Шу протянула руку, и желая, и не смея коснуться сокровища.

— Это первородная жемчужина, которая когда-то, на заре времён, была русалкой, рождённой из слезы и чувств древней богини.

— Хочешь сказать, что колыбельная, которую пела мне мать — это не просто детская песенка? — раздался требовательный голос Зиры, которая тоже вышла из воды на берег.

— Твоя мать была русалкой, девочка, — улыбнулась ей Шу.