Типа Мифы

Казалось бы – живи, наслаждайся жизнью, супруга красавица и умница, детки подрастают и внуки поспевают, ан…

Это ж Эллада, красота и ужас, добро и безумие, секс, наркотики и рок-н-ролл в десятой степени, чад кутежа во мгле пучин Ада и все такое.

Сперва умерли две дочери Кадма, Ино и Семела. Умерли некрасиво, да еще на глазах папки. Казалось бы – одного этого достаточно, чтобы стать не в ладах с нервами, но… Далее случилось такое, от чего впору сесть и думать – да чего ж я такого сделал отец Богов, а?! Чем я тебя прогневил, затмив что войнушку с Тифоном, что собственную сестренку, с коей вы роскошно удовлетворяли друг друга, а?!

Вы знаете, почему на древнегреческих горшках с вазами нет ни одной «горячие картинки Артемиды в стиле «ню»? Не? Одной из причин стал внук Кадма, любитель охоты по имени Актеон.

Сей юный муж будучи внуком деда-царя, владел сворой псов, кучкой друзей-мажоров и до смерти любил всего несколько вещей: себя любимого, не ходить на уроки к педагогу, посвященные географии Эллады и ее богам, охоту и половые излишества с полногрудыми юными селянками.

Всё вместе довело парня до слишком раннего завершения биографии, накрывшейся настоящим цугундером.

Итак, одним прекрасным древнегреческим утром Актеон отправился пошукать себе с кентами шашлыка. Шашлык скакал по полям-по долам, молодые долб… организмы, желавшие пожрать, улюлюкая и свистя, гонялись за ним, а Актеон, явно не умевший правильно вязать шнурки, отстал. Палило солнце, парню захотелось тенька с водичкой, ведь флягу вылакал в первые минуты охоты с вчерашнего перепою.

И… Актеон увидел грот, ярко-прекрасно увитый плющом, обсаженный миртом, платанами с прочей флорой и, само собой, прётся туда. А, да, совсем забыл о примечании!

Наш дуралей-шарпшутер терпеть не мог биологию, иначе бы знал, что яркая окраска в природе есть самое настоящее предупреждение об опасности. Мол, не лезь к красивой зеленой гадюке, а то помрешь. А Алкеон попер в самую глубь грота, где…

Ба! Наш герой замер, слыша веселый девичий смех, плеск воды и явственно представив, как ее капли катятся по задорным задкам с передками, занялся подглядыванием.

Ну и, кто знает, что еще пришло в дурную и недавно вышедшую из пубертата голову, вдруг, рукоблудием?

За этим-то занятием его и спалила Артемида, уже оставшаяся в одних босоножках, специальных божественных босоножках для кроссов по пересеченной Элладе.