Побег без права пересдачи

Кое-как выдернула многострадальную руку из его пальцев и с раздражением обвела взглядом всех собравшихся.

А собрались здесь одни мужчины. И что они забыли в женской одежде? Под их внимательными взглядами и многозначительными ухмылками я медленно прошлась мимо развала с брюками, пытаясь найти самый маленький размер. Увы, до стандартных размеров здесь еще не додумались, а вводить в моду привычные размеры среди глюков — нет уж, на костер мы не хотим! — было откровенно лениво. А потому пришлось рыться, ругаясь под нос под аккомпанемент тишины.

В какой-то момент ее вдруг нарушили пришедшие с улицы, но их быстро утихомирили. Сервис!

Наконец кое-что, что подходило мне хотя бы по росту, было найдено и даже приложено к ноге. Вроде в самый раз, если не учитывать талию, но здесь ремень нам товарищ!

— Уважаемый, а где примерить?

Самый недоедавший в детстве из мужчин махнул куда-то в глубь шатра, где за ширмами копошилась женщина лет тридцати с рассеченным глазом.

Она с интересом взглянула на меня, хмыкнула при виде зеленой шевелюры и задернула шторки, лишая всех небывалого зрелища «кикимора переодевается».

— Местная? — поинтересовалась женщина осторожно, помогая снять сарафан.

— Угу, — ответила я, разглядывая выбранные брюки. Эх, не джинсы, конечно, но что поделать. Там подвернуть, здесь ушить.

— В воительницы надумала? — продолжала расспрашивать женщина.

— Неа, — отрицательно покачала головой, снимая свои вездеходные калоши.

— А что тогда здесь делаешь? — не поняла собеседница.

— Одежду выбираю. Если бы еще размерчик был поменьше, — недовольно откликнулась я, вползая в брюки и пытаясь найти застежку.

— Это мужские… — начала было женщина.

— Ничего. Мужские — даже лучше. Не так облегают. А то меня тут за попрание морали сожгут, — поделилась наблюдениями я. — А ремня нет?

Ремень нашелся быстро, стоило визави протянуть руку за ширму. У, догадливые, хвалю! Подпоясавшись и заправив брюки в калоши, я вышла покрасоваться.

Зрители оценили, одобрительно распахнув зенки. Кто-то даже у виска покрутил. Хм, обычно у нас это не жест восхищения, но кто этих поймет?

Понять аборигенов мне не позволили, втянув за ширму вновь.

— Куда? — выдохнула женщина. — Это же неприлично!

— То есть?

Моему удивлению не было предела, и даже ее палец, указывающий на мои верхние девяност… восемьдесят шесть, скажем правду, мало помог.