Побег без права пересдачи

Ага, испугался!

— Не обращайте внимания, Георг, — вклинилась в начавшийся разговор Ванична. — Лучше поведайте, зачем прибыли в село и что заставило вас ходить на болото в такую ужасную погоду?

— Поручение магистра Бродседа, — тяжело вздохнул подневольный исполнитель. — В этом году он рассчитал примерное местоположение великого артефакта прозрения, потерянного некогда самим великим героем Гаваром. Он предположил, что артефакт покоится где-то в здешних болотах и выйдет на поверхность, если устроить ливень. — Ванична недобро прищурилась.

— Это его рук дело, не моих, — поспешил оправдаться парень. — Я вообще младший преподаватель. Мне не под силу такое устроить.

— Не под силу? — внезапно рассвирепела Ванична. — А кто мне всех лягушек распугал своими огненными шариками? Кто слизняков в зародыше передавил? Это кто натворил? Бродсед ваш?

— Я не думал, что так получится, — отвел глаза этот негодяй.

— Не думал он, не думал. Все вы не думаете, а нам потом болотный баланс восстанавливай. Мне ж теперь в сам Семиречинск за новыми лягушками отбывать.

А кто за дочкой-то присмотрит? Кто по лавкам с ней пойдет?

Судя по обреченному виду молодого мага, он понял, куда клонит Ванична.

Кикимора вытянула из-за пояса кулон, похожий на мою недавнюю находку-висюльку:

— Поможешь дочке по хозяйству — получишь свою подвеску. Данька, сама не шали. И этому злыдню не давай. А то не разгребем мы последствия его деятельности. Все поняла?

Я согласно кивнула. Что тут непонятного? У меня теперь личный надзиратель и носильщик в одном лице появился.

Не справится — не видать ему побрякушки. А его полезность целиком и полностью определяется мной. Все честно, вы не находите?

Маг, конечно, был совершенно иного мнения. Хмуро взглянул на меня, заметил предвкушение на моем лице, которое я даже не пыталась скрыть, и протяжно вздохнул. Наверное, мысленно уже прощался со своей висюлькой. Впрочем, это не наша забота.

А Ванична между тем продолжала:

— Отлично, детишки. Сейчас поедите — и на ярмарку. Данька, чтобы накупила приличных нарядов! Не желаю видеть на тебе одежку моей юности.

Деньги дам. И еще. Когда вернетесь, не удивляйся, если меня не застанешь, — обращаясь уже только ко мне, ласково сказала кикимора. — До Семиречинска идти долго. Коль дела пораньше закончу, так и выйду. — И магу: — Обидишь Даньку — в луже утопнешь.

Судя по сбледнувшему с лица парню, проклятие было весомое. Это только мне утопление в луже казалось невозможным чисто физически, хотя… лужи тоже разные бывают.