Миллионщица

Хочешь подняться?

– Ой, нет, я хочу к себе… Устала как собака!

– Твой будуар и спальня – вот, прямо первая дверь слева, а мы с Юрочкой и Марочкой – в противоположном конце, во-он там… Вы же с Ильей оба спите чутко, как вороны, вот мы и решили устроиться подальше. Кстати, комната Ильи – напротив твоей, дальше идут гардеробная, ванная, комнаты для гостей – с твоей стороны. Кажется, все! Да, двери в башни заперты – чтоб Маринка туда не лазила, вот, возьми ключи!

Лариса рассеянно опустила в карман костюма ключи и толкнула дверь своих комнат.

Ее здешний будуар оказался точной копией городского, даже стены были обиты в точности таким же голубым шелком. «Кажется, – подумала она, – еще немного, и я возненавижу голубой цвет навсегда!..»

Правда, спальня отличалась от городской, по крайней мере, стены тут затянули темным, кажется, кретоном, что устраивало Ларису гораздо больше.

– Ладно, я побежала, – сказала следовавшая за ней Велена, – если тебе ничего не нужно срочно… Надо помочь кухарке, она с обедом не успевает.

– Мне ничего не нужно, – сухо отозвалась Лариса, все еще не понявшая собственных ощущений: нравится ей тут или не нравится? Сможет ли она здесь вообще жить, да еще и постоянно?..

Спальня, как выяснилось, сообщалась с еще двумя комнатами: небольшой гардеробной – так же как, по словам Велены, у Ильи – и с просторной ванной-джакузи замечательного малахитового цвета.

«Сейчас же и заберусь, приду в себя!» – решила она.

Но воспользоваться ванной, один вид которой улучшил Ларисе настроение, сразу же не удалось: где-то рядом, в коридоре, за дверями, которые она не захлопнула, раздались мужские голоса: один из них принадлежал Ларисиному мужу, о котором она почему-то напрочь забыла, вторым был невероятно красивый, бархатистый баритон.

Удивленная наличием постороннего, Лара развернулась и вышла в коридор, едва не столкнувшись с Ильей и высоким незнакомым мужчиной – темноволосым и темноглазым обладателем баритона.

– Приехала! Слава богу!.. – В голосе Ильи звучала неподдельная радость. Он моментально обнял жену, неловко прижав ее к себе, и тут же выпустив из объятий, повернулся к своему спутнику, вместе с которым только что вышел из своей комнаты, представлявшей, как позднее обнаружила Лариса, некую эклектическую смесь спальни с кабинетом.