Миллионщица

Слушай, а тебе с Мариной не тяжело? – сменила она тему, слегка удивляясь собственной болтливости.

– Что ты… Она на самом деле такая ласковая и милая! Просто недоверчивая… А какой она еще может быть, если учесть, что ее мать бросила малышку фактически с пеленок? С Марочкой главное – не спешить, вот увидишь, она получше присмотрится к тебе, и вы непременно подружитесь! Тем более что Илья, к сожалению, общается с ней крайне мало…

– Да, я заметила, – задумчиво кивнула Лариса. – Знаешь, у меня даже что-то вроде чувства вины появилось: он ведь свободное время со мной проводит, а мог бы…

– И не думай! – оборвала ее Велена.

 – Он и до твоего появления девочку почти не замечал…

Она немного поколебалась, вздохнула и покачала головой.

– Мне кажется, дело в том, что Марочка совсем на него не похожа, она копия Оксаны. Все-таки мужчины – странный народ…

…С Марочкой Лариса, вопреки оптимистичным прогнозам Велены, по-настоящему так и не подружилась. Правда, со временем девочка перестала шарахаться от мачехи.

Но на более тесный контакт тоже не шла. Казалось, что теплые чувства Марина испытывает только к своей няне, к остальным окружающим ее людям – в основном безразличие. А по отношению к отцу – еще и страх. Обнаружила это Лара довольно быстро.

Как-то девочка в очередной раз заболела, подхватив традиционную для нее ангину, и раскапризничалась. Илья в этот момент против обыкновения был дома – задержался перед выходом на работу из-за какого-то делового звонка. Услышав из детской Маринины вопли, Стулов, слегка побледнев от злости (вопли мешали его разговору по телефону), положив трубку, рванул в комнаты дочери, где Велена с Ларисой вдвоем пытались убедить ее принять лекарство.

Дело казалось совершенно безнадежным – ровно до того момента, как на пороге детской не возник Илья.

– В чем дело?! – Пожалуй, тогда Лариса впервые увидела мужа по-настоящему разозленным.

А Марина мгновенно умолкла и, с ужасом взглянув на отца, сама потянулась к стоявшей с ложкой микстуры в руках няне, открыв дрожащий от сдерживаемых рыданий рот.

Илья не сказал больше ничего, только тяжело смотрел на дочь до тех пор, пока последняя из положенных пилюль не была ею проглочена, после чего молча развернулся и ушел. А Марина тихонечко, словно взрослая, заплакала, уткнувшись Велене в ладони…

Женщины обменялись понимающими взглядами. Велена уложила девочку в постель и та, вздрагивая от всхлипываний, почти мгновенно уснула – она всегда спала, когда у нее поднималась температура.