Молчать, чтобы выжить

 – Там, короче, такая бодяга… Одна плохая девочка решила проучить своего неверного любовника, а заодно уберечь от «экспроприации» все то, что этот старый хрен подарил ей, пока не превратился в жадного скрягу.

– Что ж, я ее понимаю, – кивнул Славный, целясь вилкой в оливку.

– Еще бы! Месть – дело благородное. Да и с деньгами расставаться только дурак захочет. В конце концов, она их заработала своей…

– Не продолжай.

Шлегель ухмыльнулся:

– Я хотел сказать – любовью. А ты что подумал?

– То и подумал.

– Да ну? – Немец насмешливо прищурился. – А я помню, ты мне как-то впаривал про искренность человеческих отношений. Целую лекцию прочел!

– Ради денег можно через многое переступить, – изрек Славный. Затем поднял палец и назидательно добавил: – Деньги, старик, это величина метафизическая. Как Бог! Это самая постоянная штука на свете. Друзья, знакомые, любовники, коллеги – все это приходит и уходит. Даже Богу люди изменяют с другим Богом, переходя из адвентистов в буддисты, из буддистов – еще в какую-нибудь хрень, и так до бесконечности, пока не подохнут.

– Это точно, – согласился Шлегель. Он взял со стола сигару, откусил зубами кончик и сплюнул в пепельницу. Затем, пока Славный наполнял рюмки, раскурил ее. Дымя благоухающей сигарой, он откинулся в кресле, хрустнув суставами, и блаженно произнес: – Эх, хорошо-то как. – Выпустив в потолок густое облако дыма, он заговорил снова: – Честно говоря, братан, мотивы этой девахи мне до лампочки.

– Это понятно, – согласился Славный. – А второе?

– Второе? – Борис похотливо улыбнулся. – Второе, братан, это девочка по имени Таня. Вернее, упругое, молодое тело этой сучки.

– Да уж… Ради женщины можно на многое пойти. Как и ради денег. Иногда даже не знаешь, что лучше – классная телка или деньги. Как там у поэта?.. – Славный напряг память и продекламировал нараспев:

Помнишь, Боря, у наместника сестрица —

Худощавая, но с полными ногами?

(Ты с ней спал еще.

Жрица, Боря! И общается с богами!

Славный подергал себя пальцами за жидкую бороденку и продолжил, мечтательно прищурив глаза:

– Помню, лет пять назад снял я у «Метрополя» одну потаскушку…

– Славный, заткнись, – небрежно осадил его Шлегель. – Ты мне эту историю уже раз десять рассказывал. Как нажрешься, так сразу вспоминаешь.