Молчать, чтобы выжить

– Их можно понять, – заметил Александр Борисович. – Для арбатских развязать язык – подписать себе смертный приговор.

– Кажется, эти ребята проходили по одному из твоих недавних дел? – осторожно закинул удочку Вячеслав Иванович.

– Нет. Наводка была ложной, и ты об этом прекрасно знаешь.

Турецкий усмехнулся и посмотрел на часы:

– Мне пора. Дел невпроворот, увидимся, наверно, не скоро.

– Привет жене.

Турецкий нахмурился, но кивнул:

– Передам.

На том они и распрощались.

Оставшись один, Грязнов заказал еще чашку кофе.

Честно говоря, вытаскивая Турецкого в кафе, он надеялся заинтересовать «важняка» делом арбатских киллеров и устроить что-то вроде маленького совета в Филях. В последние дни у Вячеслава Ивановича голова шла кругом из-за обилия дел, и ему бы не помешала помощь старого друга. Однако, сообразив, что Грязнов имеет свой интерес, Турецкий предпочел уйти от разговора.

Что поделаешь, у Турецкого своих проблем пруд пруди. А, как известно, следователи не любят вникать в чужие дела и занимаются только теми, которые находятся у них в производстве.

Размышляя об этих невеселых вещах, Грязнов допил кофе и, бросив на стол деньги, покинул кафе.

3

Встретиться договорились рядом с санаторской спортплощадкой. Накануне вечером Осипов привез сюда внука, да решил и сам задержаться на пару дней, чтобы дать возможность мальчику освоиться. По крайней мере, так он объяснил Гале по телефону.

Галина увидела Осипова издалека. Он стоял, прислонившись плечом к железной балке турника, и смотрел на покачивающиеся от ветра кроны деревьев.

Он был лысоват и невысок, однако широкоплеч и кряжист.

– Василий Петрович, здравствуйте! – окликнула его, подходя, Романова. – Я Галина Романова.

Осипов обернулся. Глаза у него были усталые и красные, словно после бессонной ночи. Впалые щеки поросли двухдневной щетиной. Пиджак слегка помят, рубашка несвежая. Галя протянула Осипову руку, и тот безо всякого энтузиазма ее пожал.

– Мы с вами, кажется, виделись, – сказал он скрипучим, хрипловатым голосом, слегка прищурив небольшие карие глаза с опухшими веками.

– Да, на задержании бандита Симонова, в прошлом году.

Осипов кивнул:

– Помню. Славное было время. Хотите присесть или прогуляемся? – Он кивнул в сторону деревянной скамейки, стоящей под густым каштаном.

– Я не против, – ответила Галина.

Они сели. Осипов достал из кармана небольшую трубку и пакетик табака. Принялся неторопливо ее набивать, уминая табак большим пальцем.