Фуд-бой

— Мою семью убила доставка еды, — вздохнул Петя.

— Чё? — Очнувшаяся сестренка жевала упавший на пол окорочок. Девушка невозмутимо косилась в сторону залежей соуса на щеках брата. Петя снова вздохнул и пошел собираться в школу.

— Ежегодно в Империи открывается десять бесплатных операционных по расширению желудка, — биологичка Прасковья Давакиновна панегирично теребила макет двенадцатиперстной кишки. — Сегодня Россия является мировым экспортером пищевой биоэнергетики ближнего и дальнего зарубежья с миллиардными дотациями ООН на пищевую фармакологию.

В эту непростую пост-эволюционную эпоху, когда школьное образование окончательно избавилось от давления эволюционистов, — биологичка смахнула слезу, — а борьба с желудочными заболеваниями увеличила средний рост россиянина до 215 сантиметров по сравнению с началом 20-го века, я могу гордо заявить, что не есть — преступление против Родины! Петя, встань пожалуйста.

Петя, вздохнув, поднялся из-за парты.

— Посмотрите на этого мальчика. В попытке накормить неблагодарного сына, его мать уже третий раз за год вываливается из окна.

Тебе есть, что сказать, Петя?

— Это гипофиз.

— Чё? — Быстро багровела Давакиновна.

— Рост населения стимулируют опухоли гипофизов…

— Хватит умничать!

Класс возмущенно загалдел. На футболках одноклассников загорелась фотография президента «Жирного Потапыча» Авраама Русичёвича, гневно тыкающего в Петю балалайкой. Дети обзывали мальчика фудофобом и бодинегативным выродком. А Жора Крыжовников даже кинул в Петю бумажкой.

Лишь сидящая на задней парте Маша Курочкина потупила набухший от жалости взор в сторону Пети, и ее упругие грудки на тощих ребрышках солидарно вздохнули.

— Останешься в классе фудофобов, Петушков! — Рявкнула Давакиновна.

После уроков Петя уже в который раз смотрел на висящую в классе фудофобов икону «Боже дати откушати» и ел наказательно-профилактический обед в форме красно-черного российского флага. Красная часть была сделана из сельди под шубой и давалась особенно тяжело. Вместе с Петей от фудофобии лечилась такая же тощая Машенька и лучший Петин друг Митя Умирашкин.

— Смотри на вещи позитивно, бро, — Умирашкин размазывал остатки сельди по висящей на стене пластиковой иконе. — Учитель истории рассказывал, что древние римляне ковырялись во рту веточками, чтобы вырыгивать еду во время многодневных тусовок, а сегодня мой батя просто пьёт калосжигательное пиво. Эволюция же.

— Не веточками, перьями, — поправил Петя.

— Чё? Перья же хрен пропихнешь.