Шпага и кнут

Возможно, девушки и не были бы столь великодушны, но болотный чародей слишком часто останавливался, дабы записать в свою книгу очередные гениальные строки, навеянные ему дорогой. Лишившись такой возможности, теперь он шагал вслед за девушками и громко декламировал все, что приходило в голову. Лионелла только посмеивалась, Катарина же выходила из себя, чувствуя, что вирши болотного стихоплета сведут ее с ума.

Хоть раздражение дворянки и веселило Лионеллу, что она даже и не пыталась скрыть, все же цыганка попробовала отвлечь спутницу разговорами.

— Ты так и не дала имя своему ослу? — спросила Лионелла.

— А зачем? — откровенно удивилась Катарина. — Он и так понимает, когда его зовут. Так ведь, ушастый? — спросила она ослика, которого вела в поводу.

Четвероногий спутник демонстративно отвернулся, словно выказывая недовольство подобной фамильярностью.

— Вот гад блохастый, — проворчала дворянка.

Лионелла расхохоталась и заметила:

— Просто у тебя не хватает фантазии, чтобы придумать ему кличку.

Катарина нахмурилась.

— Опять на драку нарываешься?

— Да было б с кем, — пренебрежительно фыркнула цыганка. — А зверь твой, наверное, больной. От чего у него шерсть повылазила? Может, еще и заразный.

— Сама ты зараза! — оскорбилась Катарина за свое животное.

Хоть внешний вид ослик и в самом деле имел очень уж неказистый, все-таки со своими обязанностями он справлялся и служил исправно, да и вообще девушка уже успела привязаться к сообразительному существу.

— Лучше своему индюку-переростку имя придумай, раз такая умная, — проворчала Катарина.

Лионелла озадаченно хмыкнула.

— Вот бы еще знать, как этот курозверь вообще называется, — пробормотала она.

Обернувшись, цыганка окликнула чародея:

— Послушай, Мирингельм, ты ведь умный человек.

— В самом деле? — рассеянно отозвался маг, с трудом вернувшись из мира своих поэтических грез в суетную реальность.

Девушки переглянулись и хором ответили:

— Да!

Мирингельм уставился на своих спутниц в ожидании вопроса.

— Скажи, как называется эта птица?

Мирингельм пожал плечами и развел руками, всем своим видом показывая, что не имеет ни малейшего понятия о предмете интереса девушек.

— Ты же сам наколдовал это чудо в перьях! — нетерпеливо воскликнула Лионелла.

— В самом деле? — в очередной раз удивился Мирингельм.