Шпага и кнут

— Крик такой противный, — продолжали крестьяне описывать неведомое чудище. — Огороды разоряет, двух собак поклевал, племенного быка лягнул так, что еле откачали.

Девушки переглянулись.

— Кого-то мне это напоминает, — пробормотала Лионелла.

— Ага, — согласилась Катарина. — Только лично я у этого курозверя зубов что-то не видела. А ты что думаешь? — спросила она Мирингельма.

— Я еще не придумал, — отозвался чародей. — Но, скорее всего, назову это одой крестьянскому мужеству, вступившему в смертельный поединок с коварным лесным чудищем.

— Да при чем тут твои стихи?! — рассердилась Катарина. — Ты про курозверя скажи. Это ведь та самая птица, которую... Ну, ты понимаешь...

— В самом деле?

— Да!

Мирингельм поскреб свой голый подбородок, задумчиво хмыкнул и произнес:

— Тогда надо ее изловить.

— Это уж точно, — кивнула Лионелла. — Представляешь, подруга, какой тут переполох поднимется, если наша птичка еще в пару деревень заглянет?

— Да уж, — согласилась Катарина. — Если они уже сейчас вооружились как на войну.

Крестьяне недоумевающе взглянули друг на друга.

— Хватит глазами хлопать, — обратилась к ним Лионелла. — Будем ловить вашего курозверя. Я буду вашим командиром.

— А кто это тебя назначил главной?! — тут же возмутилась Катарина.

— А ты против? — с вызовом поинтересовалась цыганка.

— Еще как против!

— Барышни, не ссорьтесь, — мягко попросил Мирингельм.

Вряд ли его просьба могла бы удержать темпераментных соперниц от очередной потасовки, пусть даже на глазах у простых сельских мужиков, но в этот момент издалека послышался резкий крик, затем раздался шум, какой-то металлический грохот.

— Что это? — насторожилась Катарина.

— Оно, — прошептал один из крестьян, побледнев. — Чудище!

— Загонщики его подняли, прямо на нас гонят, — добавил другой.

— А у нас ловушки-то не готовы, — обескуражено пробормотал третий.

— Ничего, справимся и так! — самоуверенно заявила Лионелла. — Вперед, я верю в вас, храбрые парни!

Однако «храбрые парни» почему-то сломя голову бросились прочь, побросав все свое вооружение.

— Ну и трусы же это мужичье! — насмешливо фыркнула Катарина. — Надо же так простой птицы испугаться.

— Просто они в жизни своей крупнее индюка ничего в перьях не видели, — попыталась Лионелла оправдать бегство крестьян.

— Ну и как будем ловить, нашу птичку? — поинтересовалась Катарина.

Обе почему-то одновременно посмотрели на Мирингельма.