Не такие уж и далекие земли

Приближались и птицы. Где-то впереди у самого подножья валунов, темнела пасть пещеры. Туда-то и стремились герои. Здоровяк добрался первым. Он протиснулся в узкий разлом и, тяжело дыша, плюхнулся на песчаный пол.

Кигус, всё еще зажимая рану, пролез следом. Из лаза виднелось чистое синее небо, где темными точками резвились птицы. Они заметили укрытие и теперь кружили прямо над ним, готовясь к атаке.

— Ох, сотворяет же земля чудовищ! — пробормотал Гераклид, выдергивая перья из своего одеяния. Теперь ткань была покрыта крупными дырами.

Пока тот обматывался, Кигус огляделся. Пещерка была небольшой. В углу кто-то натаскал большую кучу травы. То ли пастухи какие, то ли зверь себе лежанку сделал. В любом случае это было давно — все было сухое и пыльное. Да и сама пещера уже не выглядела обжитой. Особенно, если учесть таких соседей сверху.

— Что будем делать? — герой озвучил вопрос, что повис в воздухе.

— Откуда я знаю, — пожал плечами Гераклид, — наверное, будем ждать, пока они устанут и улетят.

— Если только они пробьют их оперение...

— Тогда пращников, — невозмутимо ответил здоровяк.

Кигус осторожно выглянул наружу. Птицы явно были с умом. Часть из них взлетала в воздух, словно на дозор. А остальные сидели на камнях, ожидая шанса для атаки. Изредка они менялись, чтобы не устать. Так они могли караулить долгое время. А герои всё так же могли сидеть в пещере, без возможности выйти наружу.

— Думаю, что они не устанут. Будут караулить нас до ночи. А может и ночью будут следить.

— Тогда нам придется ждать помощи, — хмыкнул Гераклид, — в деревне наверняка кто-то вспомнит про нас. Да и твой друг там — тут он усмехнулся, — странное дело, столько лет всех спасал, а теперь придется ждать помощи самому.

— Ну, бывает, — Кигус пожал плечами, — а я уже начал верить, что ты неуязвимый!

— Ха, — радостно выпалил герой островов, — когда-то было и так. А теперь сижу птиц боюсь.

— Угу, — пробормотал Кигус. Кровь у него из предплечья уже почти перестала идти.

— Меня тоже зацепило парочкой. Острые словно бритва, — поморщился Гераклид, — нужно было взять свою шкуру. Она от одного льва, который был неуязвим для оружия. Пришлось задушить его.

— Хм, а шкуру ты как с него снял?

— Ха-ха, — рассмеялся Гераклид, — да ты не промах! Ладно, у него она была просто толстая. Пришлось повозиться, зато потом было чем прикрыться.