Не такие уж и далекие земли

— Так-так, — вновь почесал голову Кигус, — значит, если они не сойдутся во мнениях, то мы будем еще несколько месяцев гулять по Атенаполису?

— К сожалению, — Гераклид печально улыбнулся, — это так. Если, конечно, не случится какое-нибудь чудо.

— Уф, — выдохнул Миртус, — надо было сразу плыть сюда, а потом отправляться странствовать по островам. Тогда бы и подвигов натворили, и мир бы заключили... Ладно, — он махнул рукой, — пойду подышу воздухом.

И маг вышел наружу. В последнее время он был, словно немного не в себе.

Весь подавленный и странный. Так что Кигус решил пойти и поговорить с ним. Принца он нашел на бушприте. Тот уселся на скамеечке и грустно смотрел в океан. Ветер трепал его волосы, которые уже успели вновь распрямиться.

Остров остался далеко позади, а полоска земли на горизонте становилась всё ближе и ближе.

— Что такое, ваше величество? — усмехнувшись, спросил Кигус, — упало настроение?

— Может быть, — отмахнулся тот, — слушай, а ты же не станешь болтать про то, что здесь случилось?

— Я-то да.

А вот дух приключений, наверное, нет, — отшутился герой, — напишет про тебя целую книгу, а потом вся страна будет смеяться.

— Эх, а я думал, ты уже забыл про это! — возмутился невидимка, — не нравится ему мои книги!

— Я серьезно! — вдруг выпалил молодой маг.

— А что, что-то случилось? — прищурился Кигус, — давай делись!

— Эх, — Миртус заглянул ему за спину, словно желая убедиться, что их никто не подслушивает, но морякам было не до этого. Ветер был сильный и дергал паруса, так что они только и успевали, что лазить по вантам, — в общем как думаешь, если я поцеловал девушку под действием этого дурмана — это считается за измену?

— Чего? — выпалил дух приключений и тут же расхохотался, — значит, теперь катоблепас к тебе больше не подойдет?

— Эй! Куда вы все подевались!? — разлетелся громогласный голос по всему кораблю.

Это Гераклид вышел их искать.

— Мы тут измены обсуждаем, — фыркнул невидимка.

— Эй! — прикрикнул Миртус, — я ведь просил!

— Думаю, что в этом ничего такого нет, — задумчиво проговорил Кигус, — если ты был одурманен этим зельем, то совсем не контролировал себя.

Так что вряд ли это можно считать изменой, если ты поцеловал девушку в таком состоянии.

— Вообще, по некоторым законам опьянение лишь усугубляет вину, — вдруг вклинился Гераклид, — но только если ты добровольно дошел до такого. Но то, что случилось в Эрополисе — здесь ничьей вины нет, кроме этих жутких культистов!

— Ну, успокоился? — поинтересовался герой.