Не такие уж и далекие земли

— Нет, — отрезал Дамокл, — я больше никогда не возьму меча в руки. Хватит. Даже это проклятье не может быть оправданием моему правлению!

— Ты слишком суров к себе, — покачал головой Гераклид, — бесконечная война ужасна, но её последствий не обратить. Наоборот, те, кто видел её — те донесут потомкам об утратах и скорби, что несут сражения! Возьми его! И повесь над своим троном. Чтобы каждый помнил о том, что терзало Тетраполис.

Воодушевленный своей речью здоровяк взял меч из рук Кигуса. Уставился на роскошную рукоять, покачал головой.

Дамокл осторожно приблизился, тревожно глядя прямо на клинок.

— Даже не знаю, — пробормотал он, — ведь именно таково правление царя. Над тобой словно висит меч, который в любую минуту может сорваться. Нет. Я не могу взять его Гераклид! — воскликнул он, отшатываясь от оружия. Но ноги подвели его. Ослабев, несчастный повалился на пол. Гераклид выпустил меч из рук и попытался подхватить племянника. А затем, случилось то, что никто не смог понять.

Каким-то образом клинок вылетел из рук здоровяка, ударился об пол и отскочил острием прямо вверх.

— Нет, — отчаянно взревел Гераклид, — о, будьте прокляты мои неловкие руки.

— Все как должно быть, — из последних сил просипел Дамокл, — Тэфийский оракул предсказал мне, что я погибну от меча чужеземца. И вот. Меч, чужеземец. Я могу лишь благодарить богов и тебя, Кигус, что я умру не опьяненный ненавистью и жаждой убивать.

И таковы были его последние слова.

Глава 13. День гуся.

Тетраполис был объят трауром. Опечаленные люди бродили по улицам в тёмных одеждах. Радость от заключенного мира сменилась горестью утраты.

Там, где были выжженные руины, теперь было полно народу. Люди из разных частей города встречались и с изумлением осознавали, что вчерашние враги могут быть хорошими друзьями.

Многие уже знали о том, что именно стараниям царя Дамокла был решен этот многолетний конфликт.

Знали люди и про подвиг героя. Каким-то образом статуя уже оказалась в городе и зодчие уже трудились над достойным постаментом.

Впрочем, легче от этого Кигусу не было. Он, так же как и остальные, был подавлен. Рыцарь винил себя в том, что случилось. Не стоило ему брать этот меч.