Не такие уж и далекие земли

Вскоре возле здоровяка собралась целая толпа народу. Все они что-то шумно кричали.

Из всего этого Кигус смог разобрать только одно слово: «катоблепас».

— Плохи дела, — пробурчал Гераклид, поворачиваясь к своим спутникам, — они говорят, что в порту вырвался на свободу жуткий зверь.

— Что за зверь? — оживился Миртус.

— Они называют его Катоблепас. Жуткое создание, чья голова всегда опущена вниз. А его взгляд превращает всех в камень, — объяснил герой.

— Ух, только этого не хватало. Откуда же он тут взялся?

— Говорят, что его привезли из далеких краев, чтобы принести в жертву богам.

— А такое насилие обязательно? — поинтересовался Миртус.

— Боги требуют даров, — пожал плечами Гераклид, — не только мы любим вкусно поесть.

— И что мы будем делать? — поинтересовался Кигус.

— Как обычно, мой друг. Пойдем вперед, что-нибудь придумаем по пути и разберемся с этим зверем, — здоровяк бодро зашагал вперед.

— Принц желает взглянуть на этого зверя, — воскликнул Миртус и, вывалившись из телеги, направился следом за ним.

— Не страшно тебе? — поинтересовался герой у мага.

— Неа. Я вообще-то принц. И не должен бояться всяческих там зверей. А еще я обладаю силой! — усмехнулся тот, — так что мне вообще ничего не страшно.

— Угу. Небось, сбежишь самый первый.

— А вот и нет. Может быть, я даже сам прогоню этого катоблепаса.

— Удачи, — ухмыльнулся Кигус.

Так, переругиваясь, они шагали к одной из баррикад, перекрывающих путь в порт. Там толпились вооруженные копьями и щитами люди.

— Эх, разойдись! — прокричал Гераклид, оглядываясь на Кигуса. Здоровяк протиснулся между ними, а следом прошмыгнул и Миртус. Перед рыцарем же толпа почти успела сомкнуться, так что тому пришлось распихивать зевак.

И, наконец, он добрался до баррикады. Отсюда открывался вид на пустую набережную. Ни души, ни чудищ и никакого катоблепаса.

— Может он сбежал? — осторожно заметил дух приключений.

— Ага. Или спрятался, — фыркнул Миртус, — как выскочит, как глянет, и все закаменеем.

— Погодите, — буркнул Гераклид и начал переговариваться с людьми. Разговор их был недолгим. Герой покачал головой и закинул ногу на баррикаду, чтобы перебраться.

И тут народ буквально вцепился в него. Здоровяка пытались удержать всем скопом. И при этом громко кричали и возмущались.

— Чего это они? — спросил Кигус.

— Не отпускают, — отмахнулся Гераклид. Он слез с баррикады и гневно замахал руками, переругиваясь с жителями.

— Они говорят, что зверь слишком опасен.