Хроники Заповедного леса. Книга третья. Часы Пелакина

— Понимаю, что у тебя тяжёлая душевная травма, зарубить Кладенцом несколько тысяч колдунов не каждому под силу. Но лучше бы ты позвала меня. Я сам убил бы всю европейскую магическую шваль, и тебе не пришлось так волноваться.

Василиса ненадолго замолчала:

— Ты вообще о чём говоришь?

— О десяти тысячах трупов в пещере, или их не ты убила? Но если Анфиса, тогда от лиги одни угольки остались бы, а не обрубки.

Она замолчала, я продолжил завтракать, а через пару-тройку минут на полянке возникло золотистое сияние, и в избушку зашла Василиса:

— Никак понять не могу, ты специально издеваешься?

Меня такая постановка вопроса удивила — стараюсь её как можно меньше волновать, оберегать, а она считает, что издеваюсь!

— Понимаешь, насколько мне известно, беременным не следует смотреть на кровь и убийства, потому что такое плохо влияет на развитие ребёнка.

— Не надо мне лекции по акушерству читать, говори прямо: с чего ты взял, что я кого-то убила?

— Так Славик сказал, что вся пещера завалена трупами, а порубить их могла или ты, или баба Вера, но Яга в своём шато, где идёт сбор урожая.

Василиса от возмущения стукнула кулаком по столу:

— Одно слово: тупые кабаны, блин! Ничего больше про тебя и твоих приятелей сказать не могу!

— Уже три слова, получается, — парировал я. — А в чём, собственно проблема? Ну, подумаешь, убила, эка невидаль.

— Пошли! — Василиса взяла меня за руку и повела на полянку.

Мы шагнули короткими тропинками Заповедного леса и вышли в Альпах недалеко от того места, где Анфиса нашла источник метана. Подведя меня к недавно откопанному входу в пещеру, Василиса приказала:

— Заходи!

Сразу привычно включив лунное зрение, вошёл в подземелье и увидел, что по всей длине стен пещеры, насколько хватало взгляда, вырублены выемки — сантиметров пятьдесят в ширину и глубину, около метра в высоту. И в каждой такой ячейке располагалась мумия, вернее, мумифицированный человек.

— И где ты увидел десятки тысяч порубанных людей? — спросила Василиса. — Кстати, прежде чем фантазировать, мог бы проверить: Кладенец так и лежит на полке в избушке, никто не трогал.

— Этот кабан, просто козёл! — только и мог вымолвить я.