Хроники Заповедного леса. Книга третья. Часы Пелакина

Анфиса тоже узрела картинку со стеной и прошептала:

— Сашенька, получается! Не торопись и не волнуйся, я с тобой! — она села рядом со мной на траву, но прикасаться не стала, боясь отвлечь от контакта с чужеродной магией.

Чтобы зрение не отвлекало меня от новых слабых ощущений, закрыл глаза и сосредоточился на кончиках пальцев. Мысленно двигаясь вдоль каменной стенки, непонятным чувством обнаружил в монолите скалы узкую трещину, через которую и выходил метан. Попытался мысленно продвинуться вглубь разлома и вдруг ощутил, как неведомая сила стремительно потянула моё тело под землю! Но на меня нежной тигрицей набросилась Анфиса, схватила, обняла и не дала провалиться:

— Тихо! Не волнуйся! Я с тобой и никуда не отпущу.

Пришлось притормозить и дальше двигаться предельно медленно. С масштабом подземных перемещений у меня тоже возникли проблемы. Даже не представлял себе, насколько далеко удалось пройти вдоль скального разлома. Но, по моим ощущениям, метров через десять (или триста — не поймёшь), трещина выходила в полноценную карстовую пещеру.

Вернее, сами подземелья я не видел, а мои новые «земляные органы чувств» ползли по влажной глине, растёкшейся среди сталагмитов. Продвигаясь всё дальше, внезапно почувствовал головокружение и понял, что перестал ощущать направления — верх, низ, лево, право — всё у меня в мозгах перемешалось. Но опять во мне зазвучали спасительные слова Анфисы:

— Сашенька, возвращайся! Тянись сюда, держу тебя!

Когда попробовал двинуться назад, то сразу почувствовал на себе огненный страховочный трос, идущий вслед за мной вдоль всего пройденного подземного пути.

Слева на боку лежала Анфиса, прижавшись и обхватив меня за грудную клетку: одна рука подо мной, а другая сверху. У меня зародилось нехорошее предчувствие: получается, я на самом деле мог провалиться вниз? И сразу из той части меня, которую звали Анфиса, пришёл ответ: да, именно так проходит вторая стадия посвящения в их клан.

Вытащив руки из земли, сел и к своему изумлению обнаружил, что рукава у косоворотки исчезли, а кожа до самых плеч оказалась обмазанной жидкой глиной. Именно так и смотрелся Пуххехоль, но только он в ту нашу единственную с ним встречу выглядел выгвозданным в грязи с ног до головы.