Хроники Заповедного леса. Книга третья. Часы Пелакина

Прямо как в гадании на ромашке: «К сердцу прижмёт. К чёрту пошлёт». Только с соответствующим Яговским колоритом: «На лопату в печь посадит. Приобо̀дрит и похвалит», или так: «Быстро в жабу колданёт. Стакашок вина нальёт».

Местность, куда нас вынесли короткие волшебные тропинки, представляла собой холмистое плоскогорье, сплошь засаженное виноградом. В низине, затейливо извиваясь, проблёскивала маленькая речушка, а наверху располагался старый, но довольно ухоженный двухэтажный дом из природного камня с черепичной крышей.

На виноградниках шёл сбор урожая: несколько десятков человек срезали спелые грозди и бережно укладывали в пластмассовые ящички, бригады на миниатюрных тракторах с прицепами их собирали и везли на поляну перед имением. Там уже другие работники всё сортировали, удаляя испорченные ягоды, и отправляли готовые грозди ещё на одной тележке в подвал.

А между работающими людьми стремительно носилась помолодевшая баба Вера и контролировала каждую мелочь! Увидев нас, Яга обрадовалась:

— Сашок, Василисушка! Молодцы! Вовремя вы мне на подмогу пришли! Куда вас поставить: на уборку или сортировку?

Увидев оторопелый взгляд моей жены, решил брать ситуацию в свои руки:

— Здравствуй, Верочка! Мы тоже очень рады тебя видеть! А у нас чрезвычайно важная для всех нас новость: мы вчера нашли часы Пелакина — целые и невредимые, представляешь! Только не знаем, как их запустить и проверить.

Всю радость с лица Яги, как ветром сдуло:

— Ладно, твой обалдуй непьющий! Но ты ведь должна понимать, что сбор винограда — самая ответственная пора в виноделии!

«Понятно, — хмыкнул я про себя, — значит, зять не пьющий, а жена моя, выходит, очень даже не прочь поддать и понимает в выпивке толк? Интересное дело получается, надо как-нибудь на досуге полюбопытствовать, а чем моя милая занималась до тысяча девятьсот семнадцатого года (в смысле, до свадьбы), а то, может, и запои случались, а теперь в завязке»?

Василиса пыталась рассказать про расшифрованные координаты, но баба Вера не слушала, продолжая свою речь параллельно с Василисиным рассказом, как и принято в итальянских операх:

— Соберёшь рано, из винограда не уйдёт кислота, а если поздно, то исчезнет букет.

Такая «оперная ария», когда кто во что горазд поёт, Василисе, видать, надоела.