Хроники Заповедного леса. Книга третья. Часы Пелакина

Я всё возмущался про себя, что идея устроить вход в подземелья внутри тоннеля метро — верх идиотизма, но высказывать свою крамольную мысль Василисе не стал, а просто спросил:

— А почему ты в пещере Лунатиков использовала ночное зрение, а здесь сотворила светящегося мотылька?

Василиса вздохнула и помедлила с ответом:

— Что же ты сам не хочешь думать, а про каждый чих спрашиваешь? Там мы находились в родовой пещере с Лунным камнем, а творить возле него чужеродное волшебство неприлично, да и неизвестно как их главный артефакт отреагировал бы на чужую магию.

Тоннель оказался неровным и постоянно шёл под уклон, чувствовалось, что его рубили при помощи грубой магии, не особо заботясь об удобстве с красотой. Нам постоянно приходилось выбирать место, куда ставить ногу: кривые выщерблены в скале слабо напоминали ступени, хорошо хоть не попадалось оползней из мелкого щебня.

Примерно через полкилометра тоннель вывел нас в подземный зал. Пять метров в диаметре, три в высоту, посередине колодец с торчащей из него деревянной лестницей. Пошевелив, понял, что конструкция не закреплена, да и собрана из довольно тонких брусочков.

— Ты думаешь, что она выдержит нас двоих?

— Давай пойду первой, — ухмыльнулась Василиса.

— Ну, уж нет, если под самым тяжёлым кабаном не сломается, то следом сможет пройти и всё остальное стадо.

Василиса попробовала изобразить возмущение:

— Кого ты только что обозвал стадом?

— Да речь ведь не про нас с тобой, а про кабанов, в качестве примера.

Встав на верхнюю ступеньку, легонько попрыгал — вроде держится. Хорошо, что мы купили рюкзачок — руки свободны, даже если перекладина и сломается, то можно за боковые стойки ухватиться и повиснуть. Метров через пять лестница опустилась в такой же круглый зал.

— Иди, страхую!

Василиса почти сбежала вниз и показала мне язык:

— Не знаешь, кто из присутствующих жаловался, что лестница слишком хлипкая?

Всего мы прошли через семь таких пролётов, и последний колодец нас вывел в удобный тоннель — прямой, высокий и сухой. По моим прикидкам всего мы спустились метров на сорок-пятьдесят ниже линий подземки, точнее сказать не мог — сложно в замкнутом пространстве оценить уклон первого тоннеля.