… И дай умереть другим

– Да неправда, неправда! – запротестовал нервный. – Семеныч работал служителем на ипподроме и у нас всю свою жизнь. Нет в России такого чемпиона, которого бы он не обслуживал. И Рыбака, естественно. Жена у деда умерла, дети-внуки за границей, так что он у нас почти на пансионе, даже ночует часто. А зарплата маленькая – так ему уже никаких денег особо и не надо. Лошади – это вся его жизнь. Просто у него глубокий склероз. Вот ему и показалось, что Рыбак – действующий спортсмен.

– У него склероз, а у вас – маразм, – проворчал Грязнов.

В эту секунду зазвонил телефон. Нервный взял трубку и через пару секунд жестом попросил Грязнова и Алину задержаться:

– Все в порядке. Лошадь вернулась!

– Неужели сама пришла? – удивилась Алина. – Как собака?

– Нет, мне сказали, что на ней приехал какой-то рыжий шкет. С дедушкой. Желаете посмотреть?

Алина и Грязнов растерянно уставились друг на друга, и наконец Вячеслав заметил:

– Не думаю, чтобы он успел так сильно измениться.

РЫБАК

Дождик то накрапывал, то прекращался, но в целом погода для футбола была идеальная. Не жарко, не холодно, а при наличии хорошего газона и приличного числа болельщиков лучшего и желать не надо.

Лишний билет спрашивали уже на выходе из метро, несмотря на то что до стадиона был еще добрый километр.

Рыбак постарался сразу же затеряться в динамичном людском потоке, реально отдавая себе отчет в том, чем эта затея может для него кончиться.

Он постарался припомнить, когда же последний раз пытался купить билеты с рук, и вышло, что никогда. В детстве со сверстниками он проникал на матчи любимой команды любыми доступными средствами, но всегда – бесплатно. Позже, когда он уже был действующим спортсменом, на живой футбол далеко не всегда находилось время. Ну а когда находилось – знаменитому пятиборцу попасть на любой матч ничего не стоило.

Но вот какой-то шкет как бы невзначай продемонстрировал веером разложенную пачку.

– Есть еще? – глупо спросил Рыбак.

– А то, – ломающимся голоском ответил шкет.

– Сколько стоит?

– Четыреста.

Это было по минимуму раз в шесть больше официальной цены.

– Тогда проваливай, мужик, смотри себе по ящику на халяву.