Расширители горизонтов или ветер сновидений Сон первый.

- У всех есть Родина! – с пафосом сказал Осёл-тире-Пегас, а Пофигизма в тон ему закончил:

- У меня их пять или десять, но самая первая эта Луна.

- Он с луны свалился, - уточнил Иосич.

- Я не свалился, а упал и попал прямо на голову неандертальцу, - возразил Нафиг и подытожил: - И появился человек разумный.

Я охренел:

- Получается, не труд сделал из обезьяны человека, а лень.

- Какой нафиг труд, - удивился Осёл. - И лень здесь не причём. Когда у человека появился пофигительный взгляд на вещи, вот тогда он осознал себя как часть сознательного процесса эволюции.

И тут встрял Пофигизма:

- И эта способность не отождествлять себя с объектами окружающего мирам, а полностью сосредоточится на субъективном восприятии действительности, сделала человека восприимчивым к запредельным состояниям сознания.

А Осёл закончил:

- Поэтому пофигизм – высшее достижение человечества.

Пофигизма даже зааплодировал.

Я посмотрел на них как на двух идиотов, а они, взглянув на меня, покатились с хохота, как это можно сделать в безвоздушном пространстве.

- Что за муру вы здесь гоните? – чуть не закричал на них я, а они ещё сильнее начали хохотать. Подумалось: «- Вот я попал, дурдом настоящий».

- Дурдом этот в твоей голове, - возразил Ослик. - Надо выходить за пределы собственных ограничений, и тогда радость мира станет твоей радостью.

- Веселись, это же сон, - вставил Пофигизма. - И к тому же твой сон.

Я аж встрепенулся, как можно всё время об этом забывать: я хочу жить во Вселенной, которая снится мне, а не им.

- Вот именно, - подтвердил тире-Пегас и, прощупав мой пульс, выдал диагноз: - Тяжелый случай, но жить будет.

И я засмеялся, и со мной смеялись не только мои спутники, но я вдруг услышал одобрительный смех окружающих нас светил. Но, оказывается, мы уже подлетели к Луне.

- Вот моя планета, вот мой дом родной, - ни с того ни с его затянул Пофигизма, а Осёл-Пегас прибавил: - И сон отечества нам сладок и приятен.

- Ностальгия замучила? – спросил я.

- Не только замучила, но и затрахала до боли, до онанизма, - ответил Пофигизма и заорал: - Родина! Даже не уродина! Луна, луна! Цветы, цветы!

И правда вокруг расцвел целый океан цветов, но присмотревшись, я заметил, что они прозрачные, а Иосич в такт Нафигу тоже запел:

- Призрачно всё в этом мире флиртующем,

Призрачно всё даже я, даже ты.

- Моя родина – призрак, и здесь живут призраки сознания, - ответил на мой немой вопрос Пофигизма и во всю прыть сиганул вниз.