Расширители горизонтов или ветер сновидений Сон первый.

- Кидай, кидай да не раскидывай, - споговорничал Призрак и пробурчал: - У тебя что, деньги свиньи не едят.

А Осёл лихо подхватил:

- Полна палата денег, или столы ломятся, а может, в каждой кубышке по золотишке, или папка миллионер.

Я засунул опять всё в карманы.

- Свои деньги не в тягость, - то ли похвалил, то ли осудил Пофигизма, а Ослище развёл:

- Жадными не рождаются, жадными становятся.

Я остолбенел:

- Кто сказал, чтобы я не раскидывался.

- А ты и не переставал раскидываться, - грустно произнёс Осёл и добавил: - То тебе это подавай, то то.

- А это или то, не всё ли равно, - изрёк Пофигизма.

Я становился всё злее и злее.

- Эй, пофигисты, а вам не по барабану, что я с ними буду делать, - резко оборвал я обоих, - и к тому же, я во сне бываю буйным.

Осёл взглянул на меня грустно и вздохнул:

- Буйным можешь ты и быть, но безумным пока не получается.

Пофигизма посмотрел мимо меня и произнёс с убийственным лицом:

- Ты так привязан к своей серьёзности и к себе, что не замечаешь ничего вокруг, пусть даже этот круг постоянно изменяется как бесконечный калейдоскоп.

Я огляделся, мир действительно стал пёстрым до неузнаваемости, и пошёл дождь из разных купюр, и когда они падали на землю, то превращались в прекрасные цветы. Всё стала расцветать. И на голове у Осла выросли ярко синие розы, о у Нафига почему-то кактус, из которого стали вылезать огромные бутоны ослепительно желтых георгинов.

Меня словно прорвало. Я, не глядя, вывернул карманы и высыпал всё, что там находилось себе по ноги, и с криком бросил в безбрежный океан цветов.

Я прикоснулся радостно к цветку,

И сердце как листок затрепетало,

И целый миг собой напоминало

Весеннюю весёлую грозу.

Свободы стало больше на ветру,

И ливнем смело сверху налетело,

И даже тело тихо зазвенело,

Как колокольчик на большом лугу.

И я, возможно, солнце сберегу,

Когда не будет ни весны, ни лета,

И на краю последнего рассвета

Я своё сердце подарю цветку.

Моё сердце пело и радовалось невообразимой свободе.

- Ну тебе и прорвало – раздался рядом справа знакомый голос Осла, а слева Пофигизма добавил:

- От твоих денег нам житья не стало, только осталось парить и мечтать о былом.

Я огляделся: оба моих спутника летели как два спутника, оставляя за собой призрачный след.

- Неплохо летим, - начал Пофигизма.