Праздник должен быть

На минуту повисла вязкая тишина: каждый из троицы считал остальных двоих круглыми идиотами, но вслух это предпочитал не озвучивать.

— Так чё делать? — гоблин вновь повторил свой вопрос, явно не врубаясь, зачем он тут вообще нужен. Да, и оделся он странно: пуховик, валенки… и килт.

— Повторяю, — огр выдохнул облачко пара через нос, недовольно щурясь, глядя на не очень умных подельников, — ты идёшь через чёрных вход, а я — через главный!

— А он чё делать будет? — Чик чуть не выколол пальцем троллю глаз, отчего тот злобно оскалился.

— Не твоё собачье дело, утырок! — рявкнул ему Вирм, едва не лишившийся, собственно, единственного органа зрения. Место второго занимал магический протез — подарок одного из заказчиков. А бонусом — возможность видеть магические чары.

— Парни, парни! Стопэ!.. — огр встал между товарищами по делу. — Сначала работа, потом мордобой. Усекли?

— А шапку дашь поносить? — оскалился тролль. Кто-то явно начинал нарываться на разборки, но глава отряда это проигнорировал.

— Потом обсудим, — Герм размял плечи и замер. Нет, не из-за того, что они успели дойти до главного входа. Просто с крыши плавно навернулся плотный дедок в короткой красной шубе и на цыпочках пробежал мимо троицы, вжимая голову в плечи. Едва его спина исчезла за углом, как на краю крыши появилась Снегурка, уперев руки в боки. Пристально осмотрев всё сверху, она топнула левой ногой и на месте удара появилась наледь. Испарившись в ворохе снежинок, девушка появилась на месте, куда упал дедок, и пошла по его следам, убрав руки за спину, как заправский сыщик, придерживая кончик косы за спиной.

— Не видели невысокого толстого дедка в одежде красно-белой гаммы? Он ещё «хо-хо-хо!» часто повторяет, — руки вновь подпёрли бока. Мужики старательно отрицательно замотали головой чисто на автомате, пытаясь не пялиться на странную незнакомку. Девушка же махнула кистью, и домушники поскользнулись на ровном месте и упали… сделаем вид, что на спину.

— Это за враньё, — Снегурка наклонилась, чтобы получше рассмотреть их ошарашенные лица, хмыкнула и удалилась в ту же сторону, что и дедок.

Пока не отползли в сторону, встать им не удалось. По колено в сугробе, стуча зубами, со злобными оскалами на лицах они окинули мрачным взглядом главное здание ордена. Однако воспоминание о специфике защиты остудило их пыл, лезть напролом — самоубийство, а их цель несколько иная.