Всё становится на места

— Ещё рабочие вопросы есть? — оглядывает толпу садовник. — Да, Пинтус?

Встаёт необычайно уродливый человек. Его неравномерно опухшее лицо, покрытое множественными красными пятнами, перекошено на сторону. Если бы такой подрабатывал в ночных кошмарах, он получал бы самую высокую плату.

— Пожалуйста, — жалобно говорит это чудище, и на глазах его выступают слёзы. — Очень прошу, можно я больше не буду работать на пасеке?

Народ хохочет. Дугальд даёт добро и меняет его местами с кем-то из работников сада, кто не имеет ничего против пчёл.

— Переходим к нашим достижениям! — радостно заявляет он, и скрипач наигрывает весёлую мелодию. — Мастер Клод, подойдите-ка!

На сцену под руки ведут старика со сгорбленной спиной. Сперва я вижу только спину и длинные седые космы, спадающие на тёмный сюртук, но когда старик поворачивается лицом к толпе, его вид меня поражает. Лицо у него перевёрнуто, как будто кто-то срезал его и прилепил вверх тормашками.

— Я написал новую картину, — дрожащим голосом говорит старый живописец.

На помост заносят большую картину и показывают зрителям. На ней изображена наша «Крылатая жаба».

— Новый корабль, — поясняет мастер. — Как только Леон рассказал мне о нём, я не смог удержаться.

Из толпы доносятся выкрики: «Молодец, Клод!», «Чудесно!», «Как настоящий!», «Что за дурацкое название?».

— Картина будет подарена гостинице Теванны! — объявляет Дугальд, так как старик, похоже, выдохся. — По традиции она будет размещена так же, как и все остальные работы Клода!

— Мари, — вполголоса спрашиваю я, — а почему все картины Клода висят вверх ногами?

— Он, бедняга, всю жизнь мечтает видеть мир так, как другие люди, не перевёрнутым, — поясняет Мари. — Потому и взялся рисовать, чтобы у него были собственные кусочки мира, которые он может повернуть, как надо.

— Так вот оно что, — говорю я.

Тем временем старику помогают сойти с помоста, и Дугальд переходит к следующей части программы.

— Не так давно, — сообщает он, — мы приобрели двух новых друзей. Возможно, некоторые из вас уже успели с ними познакомиться, но давайте не будем лишать этого удовольствия всех остальных! Сильвер, Гилберт, подойдите!

Мы с Гилбертом переглядываемся.

— Иди! — подталкивает меня Альдо.