Всё становится на места

А если бы он всё же поверил, то, могу поспорить, захотел бы поплыть с нами, и его ничто бы не удержало. А я на тот момент считал, что это путешествие могло стоить нам жизни. Даже сейчас, хоть этот город выглядит мирным и я не услышал ничего плохого о Теодоре, я не уверен, что он не опасный человек. Большая сила и нестабильный рассудок — не лучшее сочетание. Ну что, долго будем стоять у Мари на пороге?

Мы стучим и входим. Хозяйка мастерской уже заметила наше приближение благодаря окошку, прорезанному в двери. Она радостно встречает нас.

— Вчера я не успел доставить ещё одну посылку... — начинаю я.

— Как хорошо, что ты не забыл, — улыбается Мари. Она вынимает из стола небольшой свёрток. — Вот это нужно доставить на Нижний рынок. Пойдёшь по Левой улочке, через два дома увидишь переулок, уходящий влево — он приведёт тебя к рынку. Там спросишь у любого, где стоит Кантор, и тебе укажут. У Кантора путаница во рту, но ты внимания не обращай. Зато у него доброе сердце, что намного важнее. Ну что ж, можешь идти.

А ты, Гилберт, поможешь мне с другим делом...

Я вновь выхожу на площадь и встречаю Леона. В этот раз на его удочке болтается зелёный бант.

— Доброе утро, Леон! Идёшь на рыбалку? — приветствую его я.

— Доброе! — отвечает он. — Конечно, на рыбалку. Это ведь моя работа.

Налетевший порыв свежего ветра приподнимает его соломенную шляпу, но Леон ловко придерживает её языком.

— Пирожки сегодня снова с малиной? — принюхиваюсь я.

— Что ты, с яблоками, — отвечает он. — Прости, они только для меня и тех, кого я выловлю сегодня.

Если будет улов.

— Ну что ж, удачного улова, — желаю ему я и отправляюсь искать рынок.

Рынок находится без труда. Длинные столики под полотняными навесами располагаются поперёк холма, ряды взбираются наверх, как ступени. Рынок невелик и продаётся здесь лишь то, что можно съесть.Ближе всего ко мне оказывается пухлощёкая торговка рыбой. Она сонно глядит на меня, помаргивая рыжими ресницами, а затем неспешно объясняет, как найти Кантора. Кантор стоит с яблоками где-то в верхних рядах.

Я поднимаюсь по дорожке, ведущей выше по холму, и гляжу на столики слева и справа в поисках яблок. Приободрившиеся торговцы предлагают мне муку, сметану, сливы, но приходится отказываться. Одной самой настойчивой старушке, которая чуть ли не в руки мне вкладывает вафли, я говорю, что у меня нет денег расплатиться.

— Денег? — смеётся она, показывая зубы, растущие в три ряда. — Да ты совсем новичок, здесь ни у кого нет денег.