Всё становится на места

Девушка не испугалась осуждения родных, не подумала о том, что найденный ею человек может быть недобрым. Она взяла его домой и заботилась, как умела. Теодор встал на ноги и, пожалуй, недолгое время был счастлив. Лишь когда на пороге дома появился Брадан, Теодор вспомнил, кто он такой.Боль нахлынула с новой силой, и он понял, что не может остаться. Не только из-за того, что его ждут королевские обязанности, но потому, что он не человек, а чудовище — это его собственные слова. Колдун убеждал его, что при должном обучении силу можно обуздать, но Теодор не верил.

Он боялся, что невольно причинит страдания тем, кого любит, и потому стремился быть подальше от всех, кто ему дорог.

— Это печально, — вздыхаю я. — На его месте я всё-таки попробовал бы учиться.

— Он боялся, что новые знания дадут ему лишь новые разрушительные силы, которые однажды могут выйти из-под контроля. Не доверял себе и предпочитал ничего не знать. В конце концов он решил, что лучше ему совсем исчезнуть. Может, даже и хорошо, что мой бывший наставник не стал его учителем.

— Но как грустно, что Теодор выбрал смерть.

— А вот в этом я не был уверен.

Гилберт в волнении встаёт со стула, подходит к перилам балкона, вглядывается вдаль. Солёный ветер треплет тёмные волосы.

— Понимаешь, Брадан не знал, но так вышло, что я знал — Теодор не мог утонуть.

— Как же ты это знал? — не понимаю я.

— Как и мне, вода не причиняла ему вреда. Он мог пробыть в ней сколь угодно долго и не захлебнуться. Такой вот дар. Когда м... Мина, так звали ту девушку — спасла его, он был в реке, его затянуло под корягу.

Она уж было хотела позвать людей, чтобы они достали мёртвое тело, но Теодор открыл глаза. Увидев, что он жив, девушка решила не терять времени и постаралась помочь ему сама, но всё же принц слишком долго пробыл в воде. Она не раз поднималась к поверхности, чтобы вдохнуть, а у него такой возможности не было. Но когда они оказались на берегу, он пришёл в себя, как ни в чём не бывало.

— Ничего себе, — с завистью произношу я.

— Я бы тоже так хотел!

Гилберт оборачивается ко мне, стоя у перил, хмурит густые тёмные брови.

— Теодору колдовской дар не принёс счастья, как и многим из нас. Не та это вещь, которую стоит желать, — сурово отвечает он.

— Так значит, он не мог утонуть, и ты решил, что он может быть жив? И мы отправились сюда ради него? — догадываюсь я. — Но почему ты решил, что он должен быть именно тут?

— Заклинания крови не лгут, — поясняет мой друг. — Кровь привела меня сюда.