Всё становится на места

— Даже на миг не предполагал, что у меня могут быть злые намерения?

— Разумеется, предполагал, — говорю я. — Оставлять меня одного, отправляясь в путешествие — это уже, знаешь ли, очень злое намерение. Ну что, расскажешь наконец, почему мы здесь?

Мой товарищ отстраняется и вздыхает. Я вижу, что он колеблется. Я жду.

— Когда Эрнесто приезжал в Мёртвые земли, — начинает он, медленно подбирая слова, — мы разговорились с Браданом. Тот упомянул, что бывал в этих местах раньше вместе с братом Эрнесто, принцем Теодором, когда тот ещё был жив.

Тут мой друг надолго замолкает.

— Верно ли я понимаю, что это не конец истории? — наконец не выдерживаю я.

— Да, да... — рассеянно отвечает Гилберт. — Так на чём?.. ах да. Я не дал немедленного ответа королю Островов, попросил несколько дней на раздумье, и они гостили у нас всей командой. Брадан как-то сразу привязался к детям, и его очень впечатлило, что родители Симейт не отказались от дочери, а продолжали её навещать.

«Времена меняются, — сказал он, — чего доброго, скоро колдуны станут жить в городах, как обычные люди».

Я обратил внимание, что сказал он это не со злобой, а будто с печалью.

«Это оттого, — сказал он, — что один дорогой мне человек погубил себя из-за таких вот способностей. Мечтал от них избавиться, а когда понял, что всё зря, не захотел жить. Жаль, что он не дождался перемен».

— О, и тут есть связь с принцем Теодором? — догадываюсь я.

— Я провёл всю ночь после этого, исследуя записи бывшего наставника, — кивает Гилберт, — и нашёл упоминания о некоем Т., который приходил со стороны моря около двух десятков лет назад. О нём было сказано немного — лишь то, что сила его была огромной, и наставник был бы рад получить такого ученика, но тот не хотел обучаться, а мечтал избавиться от этого проклятия. Услышав, что это невозможно, он в ярости бежал куда-то в сторону болот, и его довольно долго не могли найти, даже полагали, что он погиб.

Тут мы ненадолго прерываем беседу, потому что снизу нас окликает Ричил.

— Спокойной ночи, мальчики! — кричит она и размахивает тремя руками. В четвёртой корзинка с вязанием.

— Спокойной ночи! Сладких снов, Ричил! — отвечаем мы и тоже машем.

— Ах, шалунишки, — довольно хихикает она и направляется домой.

— Продолжай, — киваю я Гилберту. — Так Теодор всё-таки нашёлся, да? Ведь он погиб позже и в море.